Рождение

Представившийся генерал действительно носил фамилию командующего 52-й армией, соседней с той, в которую входила 72-я Гвардейская стрелковая дивизия, чей тыл и был вверен под охрану их 239-му батальону НКВД. Но самого генерала Коротеева старший лейтенант Воробьев никогда не видел и голоса его не слышал. Так что первой его реакцией было – провокация!.. Но с другой стороны, какая-то глупая провокация получается. Командующий армией выходит на связь с командиром роты – нелепость! Слишком далеки уровни подчиненности. Может, чья-то шутка?.. Да тоже какая-то глупая.

И он решил не спешить с выводами.

– Командир первой роты 239-го отдельного батальона войск НКВД старший лейтенант Воробьев:

– НКВД… Вот, значит, как, – голос в трубке прозвучал немного смущенно, но затем вновь набрал уверенность: – Вот что, старший лейтенант, ты с какого года воюешь?

– С сорок первого, товарищ генерал, – осторожно отозвался ротный.

– Ну, значит, опытный. Слушай сюда. Немцы прорвали внутреннее кольцо котла. И двигаются от Поприкани прямо на тебя. Большими силами. Пехота, минометы, бронетранспортеры, возможно даже танки. Хотя авиаразведка их не обнаружила. Никого, кроме тебя, у меня в этом районе нет. Ближайшие подкрепления, которые я смогу перебросить, подойдут только к рассвету. Если ты их не остановишь… – Генерал замолчал.

Ротный переваривал информацию. В принципе останавливать прорвавшиеся войска противника – совершенно не их задача. Они – НКВД, то есть войска охраны тыла. Их задача – ловить диверсантов, шпионов и мелкие группы разбежавшихся гитлеровцев. А тут… С другой стороны, если все так, как говорит этот незнакомый генерал, немцы вполне могут вырваться из котла. И если это произойдет – никто не будет разбираться, НКВД ты или не НКВД и какие перед тобой стоят задачи. Ты – воинское подразделение, на тебя идет враг – стой насмерть. Старшина Воробьев свой первый бой в этой войне принял, поднимая своих бойцов в лобовую атаку на огрызающуюся огнем окраину подмосковного Юхнова. У него-то за спиной уже была финская, которую он начал рядовым, а закончил сержантом, а у его бойцов – вообще никакого опыта. Вот они и залегли, не добежав до окраины несколько десятков метров. Аккурат под бросок фашистских гранат…

– Какова примерная численность прорывающихся?

– Не менее шести тысяч человек.

Воробьев охнул. Шесть тысяч! И это на его полторы сотни бойцов…

– Все понимаю, старший лейтенант, все понимаю… Но больше остановить их просто некому. Совсем некому, слышишь? Уж больно ловко они маршрут отхода выбрали. Если не ты – уйдут фрицы.

Ротный стиснул зубы так, что образовались жесткие желваки.

– Понимаю, товарищ генерал, – тихо проговорил он. Что ж, если так, то… теперь надо удостовериться, что это действительно так.