Рождённая в ночи

 — Теперь понятно, почему ты не спешила на работу! Будешь у него содержанкой? Подстилкой?

Оскорблений Лана терпеть не собиралась и ударила Михаила по щеке.

— Не смей меня оскорблять!

— Правда глаза колит?"

"Пощечина не остановила ущемленного самолюбия мужчины. Напротив, его лицо исказила ярость, он громче засопел и начал наступать на девушку.

— Не хочу с тобой разговаривать! Уйди с дороги!

— Ты мне за всё заплатишь! Думаешь, я забыл, как твой хахаль спустил меня с лестницы? Вышвырнул за шкиворот? Я тогда долго не мог прийти в себя! Вспомнить откуда у меня трещины в ребрах и синяки! — Лапшин говорил, продолжая теснить Лану к учительскому столу.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Лишь то, что я намерен получить компенсацию!

И он бросился на девушку, разведя руки в сторону и пытаясь схватить её. Она вскрикнула и выронила коробку с вещами на пол.

— Михаил! Прекрати!

— Даже не собираюсь, милая!

Пелена ярости застелила ему глаза и замутила разум. Он перестал понимать, что они находятся в колледже. Пусть и прозвенел звонок на урок, но по коридору продолжали ходить люди — ученики и преподаватели.

Лана не испугалась. Она поняла, что он собирается предпринять попытку изнасилования. И в последний раз постаралась его остановить:

— Ты совершаешь ошибку…

— Я совершил ошибку, когда на первом свидании не полез тебе под юбку! А надо было бы! Тогда ты была бы покладистее и не раздвинула ноги перед другим кабелем!

Бедра Ланы уперлись в рабочий стол. Она прикинула расстояние до двери, между партами ей не пройти, в любом случае, на её пути вставал Михаил.

Он подходил всё ближе, его рот мерзко искривился, по подбородку потекла слюна. Его полноватое тело подрагивало, рубашка намокла.

Лана порадовалась, что документы с трудовой книжкой у неё находились в сумочке, с остальными вещами она решила распрощаться. Она хотела уйти с работу по-доброму, без скандалов, но, видимо, не получится.

Она могла закричать и позвать на помощь. Это привело бы к новым сплетням. Ей было неприятно, что по колледжу и так поползли сплетни. Поэтому она решила, что сама справиться с ситуацией.

Пару недель назад она бы испугалась. И, возможно, даже позволила себя изнасиловать. Молча стерпела надругательство над собой. А дальше замкнулась бы в себе и отправилась на прием к психотерапевту.

Но не сейчас.

Всё изменилось.

Изменилась она.

Она смотрела в глаза демону, видела смерть бессмертных существ и любила вампира.

Михаил ей был не страшен.

Она больше не стала с ним везти беседы, он был не вменяем, не адекватен, и не воспринимал её слова.

Она ногой поддела коробку с вещами и направила её под ноги Лапшина. Тот сориентировался и отпихнул её в сторону.

— Дрянь….

Лана не умела драться, но сейчас она действовала интуитивно.