Русская наследница

Слушал! американцев хорошо, и Татьяна Юрьевна предвидела, что публика собирается задавать вопросы. Это желание публики он посчитала своим долгом своевременно свернуть. Конечно же, ей самой придется этим заняться, главный не догадается."

"Иначе эта аудитория начнет задавать такие вопросы… Они способны спросить, как Америку угораздило сесть в лужу на последних выборах и с какой такой целью они распространили в России свой вонючий доллар. Эту шушеру Татьяна Юрьевна знала слишком хорошо.

Недавно в Доме культуры проходила встреча с депутатом Госдумы, так ему задали вопрос, почему на улице Зеленой не горят фонари.

После этого невинного вопроса его призвали к ответу за плохую газификацию поселка и перебои с водой. Кандидат стал что-то кудахтать и в конце концов уплыл со сцены под гневные выкрики старух.

Встрече больных города с американскими миссионерами ничего не стоило перерасти в маленький международный скандальчик. Потом главный ее же и обвинит. Татьяна Юрьевна заерзала на своем стуле и просверлила взглядом затылок Димы Беспалова. Тот глаз не спускал со своего подопечного. Билл вел себя довольно странно, почти не мигая, смотрел на миссионеров, то опускал голову вниз, обхватывал ее большими ладонями и некоторое время сидел неподвижно, то вдруг беспокойно оглядывался по сторонам.

«А если он все-таки психический?» — подумала Татьяна Юрьевна, осторожно оглядываясь на главного.

Слава Богу, подошло время уколов. Теперь она с полным правом может разогнать всех по палатам, а американцев пригласить на чашку чаю к главному в кабинет.

Она поднялась, обошла ряды стульев сзади и стала проталкиваться меж больных и санитарок вперед, к «сцене».

Она находилась уже у первых рядов, когда почувствовала на своих плечах две сильных руки. Татьяну Юрьевну мягко, но решительно отстранили. Она обернулась возмущенно и увидела, что это американец, глядя мимо нее какими-то очумелыми глазами, движется в направлении миссионеров.

— Все на уколы! — объявила она и поймала американца за руку.

| — Рэй! — вдруг громко гаркнул тот. От неожиданности Татьяна Юрьевна выпустила больного. Его восклицание прозвучало как лай собаки.

Весь зал, все — и нянечки, и медсестры, и врачи, и больные — притихли так, что стало отчетливо слышно, как перекладывают прокипяченные инструменты в процедурной.

— Рэй? — неуверенно повторил американец, и тогда один из миссионеров прищурился, разглядывая больного. Больница перестала дышать. Все ждали, впившись глазами в Рэя, только миссионеры ничего не поняли Они уже начали раздавать религиозную литературу и никак не могли взять в толк, почему русские не хотят брать брошюры. Ведь это бесплатно!

— Филипп? — наконец произнес Рэй. Лицо миссионера озарили радость и удивление.