Русская рулетка

– Во всех домах вокруг окна повылетали, – сообщил Сергей, который был взволнован, наверное, больше, чем все остальные, именно потому, что ему повоевать не довелось. – Красиво все сделали!

– Да-а, рвануло, бля, знатно! – не унимался возбужденный Мельник, которого одолел нервный словесный понос, ведь до этого в подобных разборках, со штурмом, с фейерверком, с таким уровнем вооружения и экипировки, с такой слаженностью действий, да еще в столь удачных, – ни одного раненого, – запрудненской братве участвовать еще не приходилось.

– Я смотрю, эти пидарюги черножопые как тараканы по полу ползают, – несло Мельника, – спали уже, суки! Ну я и дал по ним, весь рожок выдавил!

– Закрой фонтан, Мельник! – оборвал его Панфилов. – Не пыли, как салажонок.

Несколько минут ехали молча.

По Новоспасскому мосту переехали на замоскворецкую сторону и по Кожевнической и Зацепе выбрались к Добрынинской площади.

Уже когда по Большому Каменному мосту перебрались на Боровицкую площадь, Панфилов вдруг усмехнулся и сказал, полуобернувшись к Мельнику, словно продолжая с ним прерванный разговор:

– Хорошо поработали сегодня. Все хорошо поработали. Но работы еще много.

– Теперь фокинцам кранты! – неожиданно заявил Мельник.

Каждый из них думал о своем.

– Только никакой самодеятельности, как тогда, в сауне! – сказал Панфилов. – Тогда фокинцам действительно кранты…

За окнами джипа промелькнул Главпочтамт, памятник Пушкину, площадь Маяковского, чуть спустя – Белорусский вокзал.

На Ленинградском проспекте Сергей прибавил газу, и джип помчался в сторону Запрудного. Проскочили аэропорт, потом развилку с Волоколамским шоссе."

"Сергей помалкивал, внимательно глядя на дорогу, – несмотря на поздний час, машин на проспекте хватало.

Глядя из окна на Химкинское водохранилище, Панфилов сказал самому себе:

– Теперь меня больше всего интересует, где второй, Хожахмет…

Тихо сказал, вполголоса. Но задремавший было Мельник услышал и встрепенулся.

– Елы-палы! – Он даже в лоб себя стукнул раскрытой ладонью. – Жиган! Я забыл совсем. Мы же эта… двоих живьем взяли. Пьяные в жопу. Один так и не проснулся. Этот твой… Стас везет их в багажнике.

Панфилов улыбнулся даже.

Новость была хорошая. У него есть о чем поговорить с дагестанцами.

– Какой Стас-то? – спросил он.

– Ну этот… Большой который, – ответил Мельник, тоже улыбаясь.

– «Товарищ ушел, он лопату схватил, – неожиданно запел Костя, – собравши последние силы…»

Улыбка медленно сползла с лица Мельника. Он вспомнил следующие строчки песни.

Всей запрудненской братве было хорошо известно, какой именно смертью погиб младший Панфилов – Игнат.

Глава 31

В Дагестан ехали втроем.

С собой Константин взял только Сергея и Мельника.