Рыцарь дорог: Рыцарь дорог. Войны морей

– Шериф, он натравил на меня своих зверей! – испуганно завопил сутенёр, быстро отползая от щёлкающих клыками собак.

– Я вижу, как он выводит их на улицу, – пожал плечами шериф. – Нужно было сначала постучаться.

– Но он не дал мне даже слова сказать! – продолжал верещать сутенёр.

– Вот здесь и скажешь, – с усмешкой ответил Майк, успокаивая собак.

Усмехнувшись, шериф с мрачным удовлетворением наблюдал, как до испуганного Чеса наконец доходит замысел Кривого Майка. В своё время сутенёр открыто поносил его самого и его собак и теперь ему придется открыто извиняться.

С чувством юмора у Кривого Майка всё было в порядке.

Сообразив, что унижения не избежать, сутенёр предпринял ещё одну попытку.

– Шериф, вы обязаны найти пропажу, – решительно начал он.

– Не вопрос. Но искать её я буду столько, сколько потребуется, а ты будешь нести убытки, – пожал плечами шериф. – Я уже сказал: заставить его силой я не могу. Это только его добровольная помощь.

– Хорошо, – мрачно согласился сутенёр, – я приношу Майку свои извинения.

– Отлично, – усмехнулся Кривой Майк. – А теперь извинись перед ними. Это Громкий, а это Звонкая.

Ну, мы ждём.

– Громкий и Звонкая, приношу свои извинения, – прошипел Чес, с ненавистью глядя на Майка.

– Пойдёмте, шериф. Покажите мне, где она жила, и дайте что-нибудь, чего она долго касалась, – усмехнулся Майк, поднимая собак.

Процессия направилась к борделю. Поднявшись на третий этаж, Майк запустил в комнату собак и, дав им как следует обнюхать постель, на которой спала девушка, направился вниз. Подойдя к месту, где, по предположению шерифа, девушка спустилась на землю, Майк дал собакам команду искать.

Моментально взяв след, собаки залились звонким лаем и стремительно понеслись прямо к торговой площади, почти волоча за собой Майка.

Выбежав на площадь, собаки уверенно добежали до стены и принялись метаться из стороны в сторону, тихо скуля и повизгивая.

– Всё, – отдышавшись, произнёс Майк. – Здесь след обрывается.

– Что значит «обрывается»?! – завопил сутенёр. – Как это обрывается?! Твои паршивые шавки ни на что не годятся!

– Заткнись! – рявкнул шериф, заметив, как потемнело от обиды лицо охотника. – Поясни, что это значит? – повернулся он к Майку.

– Это значит, что в этом месте девчонка села на какой-то транспорт либо влезла на стену. Но тогда собаки бы это показали. А раз они потеряли след, значит это транспорт. Она перестала касаться ногами земли, и след пропал, – подробно пояснил Майк.

Медленно осмотревшись, шериф неожиданно понял, что именно в этом месте стоял грузовик приезжей торговки.

– Ничего не понимаю, – растерянно пробормотал шериф. – Ведь рабы залезали в кузов машины, и там никого не было. А в кабину я заглядывал сам.