Рыцарь нашего времени

 – Если хочешь, можешь съездить к Денису Крапивину и спросить, не он ли является сообщником Владимира Качкова и где сейчас заместитель Ланселота.

Бабкин посмотрел на Макара и убедился, что тот не шутит.

– Тогда чего мы ждем? – спросил он, открывая записную книжку и листая ее в поисках телефона Крапивина.

– Я с тобой не поеду, мой торопливый друг. Отправляйся один.

Озадаченный Сергей захлопнул блокнот.

– Макар, я тебя не понимаю. Кто обосновывал необходимость общения со всеми лицами, участвующими в деле? Ты разговаривал с Крапивиным один раз – на похоронах, и то, что он рассказал тебе, оказалось верным лишь отчасти. Ты не хочешь встречаться с ним, потому что он один раз убедительно солгал, одурачив тебя? Но лгут все, Денис Иванович – не исключение...

– Дело не в этом. Нет никакой необходимости встречаться с Крапивиным, потому что у нас уже есть все данные, необходимые для раскрытия этого дела.

– Неужели?

– Именно так. Мы просто не можем ими воспользоваться. Мне не хватает какой-то ерунды, которая расставила бы все по своим местам, и я допускаю, что эта ерунда отыщется именно у Дениса Ивановича по прозвищу Пресноводное.

Он достал из кармашка кресла альбом, вырвал лист и пошарил в кармане, ища огрызок карандаша и всем видом показывая, что не сдвинется с места.

– Замечательно, – пробурчал Бабкин, выходя в прихожую, – значит, я еду за ерундой, а ты остаешься рисовать свои дикие рисунки.

– Серега, будь с ним очень осторожен, – крикнул Илюшин ему вслед. – Насчет прямых вопросов я пошутил, не стоит спрашивать его, зачем он подставил кролика Роджера!

– Какого... Черт возьми, Макар, какого кролика?!

– Эх ты... – донесся из гостиной снисходительный голос. – Классику не знаешь.

Бабкин постоял полминуты, ожидая продолжения, но из комнаты не донеслось больше ни звука. Обозлившийся Сергей мысленно обругал Илюшина и вышел из квартиры, не забыв предварительно осмотреть лестничную клетку в глазок.

* * *Петр Петрович Арефьев, приземистый мужчина с доброжелательным лицом землистого цвета и перекаченными буграми бицепсов, которые он обычно прятал под рубашкой с коротким рукавом, вышел из подъезда со спортивной сумкой в ту самую секунду, когда Сергей Бабкин предлагал Макару к нему наведаться. Мягко улыбнувшись детям, игравшим у подъезда, Петр Петрович обошел их рисунки на подсохшем асфальте и сел в машину – неброскую грязно-серую «пятерку», припаркованную под окнами. Затем прикрыл глаза и прислушался к окружающему пространству.

В том, что нанявший его человек попытается его убить, Арефьев с некоторых пор не сомневался. Он являлся единственной ниточкой, ведущей к нему, а заказчик поставил на карту слишком многое, чтобы не перерезать эту ниточку. И к тому же был слишком умен и опасен.