Рыцарям вход запрещён (СИ)

— Глупости, — отмахнулась я, старательно не глядя в сторону своего телохранителя, чтобы не вспоминать утреннее пробуждение. — Просто они понимают, что рядом со мной — самое безопасное место, вот и стараются держаться поближе.

Принцесса, которую Ниран даже не подумал привязывать и стреноживать, опустилась на траву рядом со мной, очень мило подогнув под себя ноги, совсем как кошка, и положила голову на передние копыта с явным намереньем спать.

— А я думала, лошади стоя спят, — сообщила я немного растеряно.

— Только если нет возможности лечь, — заметил Кианг, даже не подумавший высмеять меня за подобную глупость. — Но сейчас она не спит, скорее дремлет. Чтобы полноценно заснуть, ей нужно будет лечь на бок.

Словно в подтверждение его слов Селуна открыла глаза, недовольно всхрапнула и отвернула голову в противоположную сторону.

— Какие мы нежные, — прокомментировал это Ниран, очевидно забавляющийся происходящим. — Принцесса, а как же вечерний ритуал причёсывания? Ляжешь спать с колтунами?

Её Высочество забавно дёрнула ушами, но полностью проигнорировала его слова.

— Если хотите, я могу вас причесать, — предложила я, обращаясь к лошади. Та тут же встрепенулась, повернула ко мне морду и наградила меня заинтересованным взглядом."

"— Ах, какое предательство! — театрально приложив ладонь ко лбу, посетовал Ниран, а затем, широко улыбнувшись, вытащил из-за пазухи изящный деревянный гребень, украшенный умелой резьбой, изображающей цветочный узор, и бросил его мне на колени, едва не попав им в одну из жаб. — Что ж, теперь вы, Ирина, у нас фрейлина, отвечающая за прически.

— С удовольствием, — искренне ответила я и посмотрела в глаза принцессе. — Если, конечно, Ваше Высочество не возражает.

Селуна тряхнула головой и слегка сместилась, чтобы оказаться в непосредственной близости от меня, тем самым пытаясь облегчить мне доступ к своей гриве.

— Спасибо, — поблагодарила я её и принялась аккуратно водить зубцами по белоснежным прядям, осторожно распутывая узелки и вычёсывая мелкий мусор, скопившийся за день.

Пока я возилась с конской гривой, Имани вызвалась приготовить ужин. Кианг пожал плечами и вручил ей провиант. Ниран же, сказав, что скоро вернётся, ушёл куда-то в ночную темноту, ничего при этом с собой не взяв.

— Какой-то он странный, — заметила Имани, стоило колдуну скрыться из виду. — И страшный.

— Невежливо обсуждать человека за его спиной, — заметила я отстранённо, хотя, в общем-то, была согласна с ней. — А судить кого-либо по внешности и вовсе глупо. Если человек некрасив, это не значит, что он плохой.

— Так я и не про лицо говорю, а про глаза. Все знают, глаза — зеркало души. А у Нирана они страшные. Звериные.