Рыжик в капкане

Никто не дергает, ни перед кем не надо отчитываться за ночной загул и где-то здесь должна быть одна красивая рыжая девчонка.

Сажусь. Пережидаю «вертолеты», спускаю босые ноги на пол и завернувшись в одеяло иду на запах. Зависаю в дверном проеме, глядя на пританцовывающую у плиты Соню. В ушах наушники, моя рубашка заменяет ей короткий халатик, а на тарелке на столе уже красуется горка пышных оладий.

Рот тут же наполняется слюной. Соня как раз заканчивает. Ставит чайник, поворачивается ко мне и подпрыгивает от испуга. Вынимает из ушей «капли», старается отдышаться, приложив ладошку к груди.

— Калужский! — фыркает на меня.

— Иди пожалею, — тяну к ней руки. С удовольствием ныряет, позволяя себя тискать и поцеловать в щечку. — Так классно, что моя девушка умеет готовить, — довольно урчу.

— Настроение хорошее. Захотелось удивить.

— У тебя получилось. Я в душ и с удовольствием это попробую.

После душа встает острая проблема с нехваткой шмоток. Приходится натягивать джинсы на влажное тело.

Тороплюсь на кухню. Соня ставит передо мной кружку чая, и сама садится на табуретку, подогнув под себя одну ногу.

— Не знал, что нам еще и продукты сдали в аренду вместе с квартирой, — беру из тарелки самую поджаристую вкуснятинку.

— Не так уж и много. Яиц нет, молока тоже. Зато были все сухие ингредиенты и вот, получился завтрак. Вкусно?

Так смотрит на меня, что я просто не могу не улыбаться. Вгрызаюсь зубами в оладушек и намеренно рыча, как делают коты, когда им дают рыбку, отрываю кусочек и тщательно жую, превращая рык в мурчание. Соня звонко смеется. Взмахнув рукой, задевает свою чашку с чаем и немного разливает на стол.

— Блин, — вздохнув, собирается пойти за тряпкой.

Нифига! Она готовила, значит уборка за мной.

Вытираю все сам. Мы болтаем и просто наслаждаемся. До вечера еще уйма времени и хочется максимально напитаться этой девочкой и ее весенним теплом до разговора с отцом.

Оладушки улетают моментально. Я и не знал, что такой голодный. Вчера мы не ели особо, больше пили и танцевали.

— Ужин сегодня закажем, — говорю ей. — А завтра после лицея заедем в супермаркет и купим все, что нужно.

— Нам все равно сегодня надо отсюда выбраться, — лениво тянется Соня, лежа на диване и устроив голову у меня на коленях. — Форма, учебники. Все у тебя дома.

— Я привезу.

— А я? — задирает голову так, чтобы видеть мои глаза. — Платон, случилось что-то, да?

— Ничего, — стучу пальцами по мягкому подлокотнику, — ты сегодня останься тут, пожалуйста. Я сам все привезу.

— Значит проблемы с отцом все-таки будут, — вздохнув, садится рядом."

"— Эти проблемы другого характера, кис. Я тебе потом все расскажу. Сначала с ним надо поговорить.

Соня куксится, вижу, что переживает, и помню, что обещал говорить ей правду. Как сказать эту, я пока не знаю.