Рыжик в капкане

Вместо пришло опустошение.

— Скорее всего нет, но это предварительно, и мы еще за нее поборемся, — заверяет Борислав Георгиевич.

— Зачем вам это? — сажусь на кресло в гостиной. Ноги опять не держат.

— Я ведь спас тебя, — улыбается он. — А значит несу ответственность. Не бери в голову, просто принимай то, что тебе дают. Если у тебя больше нет вопросов, я вернусь к гостям. Это очень важная для меня встреча. Сейчас отправлю к тебе Арину с горячим чаем или какао. Отдохни, София, и постарайся не читать больше всякое в сети. Нервы будут целее.

Возвращаюсь в комнату, забираюсь на кровать, сворачиваюсь в комочек и прячусь с головой под одеяло. Губы горят от поцелуя Платона, голова болит от очередного стресса. Что за черная полоса началась в моей жизни?! Никак не могу с ней справиться и вылезти из этого ужасного состояния безысходности. Начинает казаться, что хорошо уже никогда не будет. Это все бесконечно и так сложно.

— Соня, — Арина входит в комнату. — Вылезай, котенок, — гладит меня поверх одеяла. — Я тебе чай с мятой принесла. На тумбочке оставлю. Не могу с тобой посидеть сейчас, там гости у хозяина, без меня никак. Попозже приду. Ладно?

— Спасибо, — высовываю нос из-под одеяла.

— Не за что, — подмигивает она. — Возьми чай, оденься потеплее и сходи, прогуляйся по двору. Там хорошо сейчас, тихо. Свежий воздух поможет успокоиться и спать будешь лучше.

— А мне можно? — с сомнением.

— Конечно. Сходи. Все, убежала.

Очень хочу на улицу. Двор я еще толком не видела, а сидеть в четырех стенах становится просто невыносимо.

Надеваю длинные штаны, курточку с капюшоном, старенькие кеды. Беру в ладошки горячий ароматный чай и прошмыгнув через гостиную, выхожу на улицу.

Хорошо здесь, воздух холодный, чистый. Он слегка подмораживает все внутри при каждом вдохе, в лужах отражается свет из окон дома. Обхожу их, иду по дорожке туда, где хотела повесить кормушку для птиц.

Фонарики, торчащие прямо из земли, подсвечивают мне путь. Отпиваю быстро остывающий чай из кружки, разглядываю высокие деревья, прикасаюсь ладошкой к шершавому стволу.

В задумчивости обхожу особняк Калужских. Вздрагиваю от предупреждающего рыка. Поднимаю взгляд. На меня смотрят два карих глаза немецкой овчарки.

— Привет, — замираю на месте.

Мне совсем не страшно. В доме, среди его обитателей гораздо страшнее, а это всего лишь собака. К тому же я сама видела, как с ней занимаются.

— Мне даже дать тебе нечего, — виновато улыбаюсь, — только чай, но ты же не станешь его пить. Он с мятой.

— А ты предложи, — из темноты выходит крупный мужчина в высоких ботинках, камуфляжных штанах и куртке цвета хаки, — вдруг согласится.

— Вы думаете?

— Это Рай, а я Дамир, — представляется мужчина. — Ты чего бродишь тут в темноте?

— Воздухом дышу.