Рыжик в капкане

Ей может и нравится кто-то другой в лицее, я ведь не спрашивал. Тот же Макс. А может Матвей из параллельного? Вообще мечта всех девчонок. По его голубым глазам многие прутся. Тоже боец, как и Артем.

Сердце качает повышенный градус в крови по венам, долбится в ребра и пульсирует в горле. Ну привык же уже, что не нужен, чего так больно то теперь? Я же все сделал для того, чтобы она меня ненавидела. Теперь чего страдать? Все вышло ровно так, как задумывал.

Мне не нравится теперь то, что получилось. Я думал больно будет, если подпущу ее сразу, а оказалось не так. Оказалось, больно от того, что я осознал, что влюбился, а меня отшили без права доступа. В любом случае чувства причиняют боль, с какой стороны не крути. Одному ведь нормально было!

И это ложь. Хреново одному. Я ее тепла хочу и не согласен с таким решением.

Ноги гудят уже. Достаю телефон, чтобы глянуть время. Небо сереет над городом. Явно рассвет. Замерз, как хрен знает кто. Сразу не заметил, только когда в карман полез, а пальцы не слушаются.

На мобильном десяток пропущенных от брата и два от отца. Не прикрыл меня Гордей? Да и насрать. Мне уже восемнадцать, я сам за себя отвечаю.

Вызываю такси до дома… От ночной вечеринки остался только перегар, головная боль и поганое настроение.

Пошатываясь на уставших ногах, прохожу через двор. Надеюсь, кошка дома уже. Еще не хватало, чтобы эта девчонка тоже шлялась до утра.

— Что с тобой, мой мальчик? — меня встречает обеспокоенная Арина.  — Платон, — берет в свои ладони мое лицо, внимательно всматриваясь в глаза. — Хороший мой, — обнимает, — кто сделал тебе так больно? — она сразу все считывает.  — Что произошло?

Я не знаю, что ей сказать, да и не успеваю.

— Где ты был?! — раздается злое от отца с лестницы.

Приплыли. Сейчас меня будут убивать…

Глава 19. Буйство тестостерона и адреналина

Платон

— Я задал тебе вопрос, щенок! — отец быстро спускается по ступенькам.

Какие мы нервные. Меня только раззадоривает его тон. Настроение и так в заднице, а папа просто добивает, но пусть лучше так, чем меня сломает изнутри.

«Не прикасайся…»

Это мы еще посмотрим, кошка! Мы еще посмотрим…

— Арина, уходи, — тихо прошу женщину. Понимаю, что сейчас здесь будет. Не хочу, чтобы переживала. Она упрямо стоит на месте. — Уйди. Пожалуйста, — отталкиваю ее от себя.

— Черт, успел, — выдыхает влетевший в дом Гордей. — Отец, ну хорош. Чего ты завелся? Ему ведь не пятнадцать.

Братишка примчался меня спасать. Зачем? Я все равно никому не нужен. Если отец сегодня грохнет меня, вряд ли кто-то расстроится. Если только Арина.

— Объясни мне, сопляк, почему я слышу, что ты напиваешься в клубе и снимаешь телок на мои бабки?! Сын прокурора! Это через два часа будет во всех газетах!

— Отец... — все еще пытается тормознуть его Гордей.