Рыжик в капкане

Обнимает, хлопает по плечу. Это все поздравления, больше не будет. Седьмое ноября в нашей семье еще и день памяти женщине, что дала нам с братом жизнь. Мама умерла, рожая меня. Гордей ее помнит урывками, ему тогда только пять исполнилось, а я совсем ничего не знаю. Отец не говорил со мной о ней даже когда я мелким плакал и просил. Мне кажется, ему было бы легче, если бы врачи тогда спасли ее, а не меня. Но у них не получилось, я похож на маму… Не складываются у нас отношения с отцом… Не складываются!

Накидываю футболку, чтобы и правда не нарываться. Выходим с Гордеем на лестницу, спускаться ниже пока не рискуем.

Охранник открывает дверь, и моя челюсть падает, больно ударяясь о ступеньки. На пороге дома она! Чертова рыжая кошка! Испуганная, промокшая, замерзшая. На бледных щеках разводы от туши, губы искусаны в кровь, джинсы порваны и дурацкий вязаный свитер в грязи. Огненные волосы резко контрастируют с белой кожей. Ее шатает. Если бы не отец, это недоразумение рухнуло бы на пол.

Меня подкидывает от ее появления! Какого черта?!

Родитель ловит нас с братом взглядом.

— Это мой подарок на совершеннолетие? — усмехаюсь, разглядывая дрожащую девчонку. Гордей толкает меня в бок, осаживая.

— Это София. Она поживет некоторое время в нашем доме, — сообщает отец, не реагируя сейчас на мой выпад.

— Мама… — шевелит губами девчонка. — Где моя ма... — бессознательной куклой падает к нему на руки.

Ловит с тяжелым вздохом. Несет на диван, вызывает знакомого частного врача.

София, значит… Красивое имя для бездомной кошки.

Карма, она такая, детка. Из-за тебя в столб въехал я, а теперь вот, похоже, в твою тачку въехал мой папочка и теперь усиленно будет прикрывать свой зад. А вот что с родителями, интересно…

Меня опережает Гордей. Он спускается к ним и спрашивает у отца:

— С мамой ее что?

— Не знаю пока. В больницу увезли. Остальное вас не касается, — тут же огрызается. — Не вздумайте лезть, я сам все решу. За девочкой вот лучше присмотрите.

— Да мы как бы и не планировали вмешиваться, — спокойно отвечает братишка. — У твоего сына день рождения, — тихо напоминает.

— И что? Он его заслужил?

Вот, это оно и есть. Не заслужил я ни дня рождения, ни самого рождения, судя по всему.

— Гордей, распорядись, чтобы для Софии приготовили гостевую спальню на первом этаже. И принеси мне выпить чего — нибудь, — голос отца снова срывается на хрип.

Мне сверху хорошо видно, как трясутся его руки. Машина с отличной системой безопасности его не убила и даже не покалечила, а вот тем, в кого он въехал, похоже, досталось гораздо сильнее."

"Меня не трогает его состояние, скорее даже немного радует. Приятно, когда любящего власть, уверенного в себе прокурора об колено ломают неподвластные ему обстоятельства.