С легким наваром

Не успела привести мужчину в дом, а уже всем все известно. Представляю, какие фантазии развили наши бабушки-старушки».

Она вспомнила, какую высокую оценку дал Роману Семен Степанович, и улыбнулась.

– Улыбка у Романа действительно сногсшибательная, и вообще мужчина он что надо. Почему я не встретила его раньше? До того, как его прибрали к рукам? Интересно, какая у него жена? Все, Ника, выкинь из головы мысли про нее, – одернула она себя. – Что душу травить? Повстречаюсь с ним немного, а там видно будет. Правда, я никогда не представляла себя в роли любовницы, но, как видно, от судьбы не уйдешь.

Бросив тарелку с чашкой в раковину, она поплелась в спальню. «Посуду завтра помою», – подумала она, залезая под одеяло. Силы ее оставили в тот момент, когда голова коснулась подушки.

– Ах ты, соня, – услышала Вероника осторожный шелест возле уха. – Просыпайся, сонюшка, я приехал."

"Она с трудом разлепила веки и тут же утонула в голубых озерах смеющихся глаз.

– Ты приехал? – прошептала она, обнимая мужчину своей мечты.

– А ты думала, что я застряну в дороге и дам тебе выспаться?

– А как же ты вошел?

– У вас, мадам, коммунизм и двери нараспашку. Между прочим, очень неосторожно с твоей стороны.

– Если бы кто-то пришел, Дуська тут же дала бы знать.

– Но ведь я вошел, а она даже не тявкнула ни разу.

– Ты это ты. Она в тебя влюблена по уши. Кстати, который час?

– Время совсем детское, четверть двенадцатого. Вставать-то собираешься?

– Тебя, наверное, покормить нужно?

– Нет, спасибо, я сыт. Я к тебе прямо из ресторана, отмечали победу, дело выиграли, почти бесперспективное.

– А зачем же мне тогда вставать? У меня все косточки гудят, устала, сил нет.

– Интересно, чем же ты занималась целый день, что так устала? Надеюсь, не вагоны разгружала?

– Я сегодня целый день за рулем, а поспать перед этим удалось сам знаешь сколько. Так что это похлеще вагонов будет.

– Это уж точно, за рулем выматываешься, как тряпка на ветру, сие мне известно. Ладно, тогда я к тебе под бочок, ведь я спал ровно столько, сколько и ты, а завтра у меня очень ответственный и трудный день.

– У меня тоже, – пробормотала Вероника и бухнулась лицом в подушку. – Давай присоединяйся.

Роман встал с краешка постели и пошел раздеваться, а Веронике в голову полезли крамольные мысли.

«Вот сейчас он ляжет и обнимет меня. Он такой горячий, как печка». Ей почему-то вдруг вспомнился Николай, у которого всегда были ноги холодные, как у лягушки. Когда он ложился в постель, она отодвигалась от него подальше, а он, пытаясь согреть свои лягушачьи ноги, придвигался и придвигался. Однажды Вероника доерзалась до того, что свалилась с постели. Ее от этих воспоминаний разобрал такой смех, что она уткнулась носом в подушку, чтобы Рома не увидел, как она хохочет.