С любовью, Рома

— Тебе напомнить, как ты сам от меня шарахался? Едва ли не с зубовным скрежетом реагируя на каждое прикосновение?! Как срывался по поводу и без?!

— То есть в этом всё дело?

— Рома, чего ты от меня хочешь?

— А вопросом на вопрос неприлично отвечать, — оскалился он, вызывая во мне жгучее желание придушить некоторых.

— Ты себя видел?

— А что со мной? — кажется, на самом деле испугался он, быстрым движением касаясь чёлки, словно проверяя, на месте она или нет.

— Вот именно что ничего! У тебя слишком идеальная семья, отец, мать, братья, собака…

— Не совсем понимаю, при чём тут мои родители, но тебе напомнить, что они пытаются развестись?

— Да какая разница? Главное, что они делают ради тебя… вас, всё возможное и невозможное.

Вы ведь на самом деле не представляете, что это такое, когда есть нечего… когда в доме нет микроволновки, потому что это, блин, не вещь первой необходимости!

— То есть во всём виновата микроволновка? — Ромка глянул на меня как на сумасшедшую, издевательски изогнув бровь.

— Да нет же! Просто… просто мы слишком разные.

Самым смешным в этой ситуации было то, что мы оба так и не назвали вещи своими именами.

Цель Роминого визита как бы подразумевалась, но никто из нас ни разу не произнёс её вслух. И я дико боялась того, что попросту всё выдумала.

— Разные для чего?! — неожиданно громко рявкнул Чернов, напугав нас обоих. Мы замерли на месте, глядя друг на друга безумными глазами.

Мир вокруг нас замер, зато за дверью послышались шаркающие шаги.

— Соня, — позвала меня бабушка.

Сердце резко ушло в пятки, и я, плохо понимая, что делаю, схватила Рому за руку и… затолкнула его в приоткрытый шкаф, в самый последний момент успев запихнуть туда же его верхнюю одежду.

Дверь отворилась, и настороженная ба заглянула в комнату. Я же «совершенно беспалевно» вытянулась по стойке смирно.

— С кем ты разговариваешь?

— С… Мусей? — то ли спросила, то ли ответила я. Благо что в этот момент кошка с самым заинтересованным видом сидела на спинке дивана, грозно посматривая в сторону шкафа.

— И она тебе отвечает? — напряжённо уточнила бабуля. — Я два голоса слышала.

— Ну да, — закивала головой. — Я за неё отвечаю. Муся, у тебя лапы слишком разные. Разные для чего?! — последнее предложение я старательно пыталась произнести голосом Чернова.

— А-а-а зачем это нужно?

Надула щёки, оттягивая время.

— Репетирую.

— Что?

— М-м-м, у нас в школе открывают… театральный кружок…

— Ха, — донеслось из шкафа, пришлось усиленно кашлять и мысленно посылать проклятия домовому (шкафному?).

— Сильно не усердствуй, — попросила ничего не заметившая бабушка. — Тебе об учёбе думать надо.

— Хорошо! — едва ли не на крови поклялась я. Вот только художественной самодеятельности мне не хватало. — Никакого театра.