С/с. Том 2

Мне бы сейчас хороший такой бифштекс… А это позже…

Она приняла душ, переоделась с поразительной быстротой и в 22.25 была уже готова на выход.

Еда в ресторане «Негру» оказалась превосходной. Пока они ели, Хуана отчитывалась о проведенном времени. Все было устроено: домик прекрасный, заплачено за неделю, но жить можно столько, сколько хочется. Ловко она все организовала с Диасом? Он глуп — просто тщеславная жаба, но, говорят, боец превосходный. Ренадо идея понравилась, но его пришлось убедить в том, что идея ему нравится. Он был менеджером у многих прекрасных матадоров.

Наконец, когда Хуана замолчала, чтобы перевести дыхание, Кейд спросил:

— Крил сказал мне, что Ренадо здесь — важная персона и его нелегко уломать. Как это тебе удалось?

Хуана уже трудилась над кремовым пирожным. Она подняла на него глаза и улыбнулась.

— А ты ревнив. Это хорошо. Мужчина должен ревновать женщину, это доказывает его любовь.

Кейд отодвинул тарелку.

— Оставим расхожие истины… просто ответь мне.

— Ты злишься? — в ее глазах мерцали искорки.

— Еще нет, но могу и разозлиться.

— Люблю заводных мужчин. Если человек злится, значит, у него есть характер. Что за мужчина без характера?

— Может, ты все-таки будешь так добра и расскажешь, каким образом ты убедила Ренадо оказать мне любезность? — Кейд еле-еле сдерживался.

— Охотно. Тут нет никакой тайны, — она докончила свое пирожное и выпрямилась с удовлетворенным вздохом. — Мой отец, Томас Рока, был одним из самых великих пикадоров. Он начинал свою карьеру, когда Ренадо еще пытался стать менеджером торерос. Мой отец согласился, чтобы Ренадо защищал его интересы. Именно благодаря славе моего отца Ренадо и превратился в такого богатого и влиятельного человека. Поэтому, естественно, он стремится помочь мне, когда я обращаюсь к нему за помощью.

Кейд расслабился и коснулся ее руки.

— А что случилось с твоим отцом?

— Он стал слишком стар для работы пикадора. У него теперь магазин в Такско. Торгует серебром. Там многие торгуют серебром, но, поскольку мой отец знаменит, у него дела идут хорошо. Он человек скучный, угрюмый и докучливый. Хотел сына — родилась дочь. Это, конечно, можно понять, хотя и не извиняет его обращения со мной. Когда мне исполнилось пятнадцать, я сбежала из дома. С тех пор я его не видела. Так же, как и матушку. Она тоже скучная, угрюмая и докучливая.

— А сколько тебе сейчас? — спросил Кейд, поглаживая ее руку.

— Семнадцать.

— И ты уже два года живешь вне семьи?

— Да, мне нравится быть независимой.

Он пристально смотрел на нее.

— А как ты зарабатываешь на жизнь?

— Ты слишком любознателен, кариньо, — ее глаза слегка сузились. — Мужчинам не нравятся разговоры о таких вещах. Они только думают, что нравятся, а на самом деле «нет».