С/с. Том 26

 — Попросил принести ужин ко мне в номер, и бой, демонстрируя ловкость, метнул мне сандвич в глаз. Но это сущие пустяки, мне не привыкать к подобному обслуживанию.

Оставив его с недоуменно разинутым ртом, я спустился по лестнице и заглянул в комнатушку Гривса, по размерам напоминавшую встроенный шкаф. Сыщик, сидевший за крохотным столом, раскладывал пасьянс и при моем появлении поднял глаза.

— Кому-то не понравилась твоя физиономия? — без особого интереса спросил он.

— Точно, — лаконично ответил я и, наклонившись вперед, бросил перед ним пакетик со спичками.

Нахмурившись, Гривс вопросительно приподнял брови:

— Откуда это у тебя?

— Нашел в чемодане у Шеппи.

— У Шеппи? Но он никогда не был в клубе, могу поспорить на доллар. Без денег и знакомых он не прошел бы дальше вышибал.

— Хочешь сказать, что у него не было ни малейшего шанса?

— Ни одного из десяти миллионов.

— А если его кто-нибудь провел? Это ведь не возбраняется?

Гривс утвердительно кивнул:

— Не спорю, такое могло иметь место. Член клуба имеет право привести с собой кого угодно. Но если остальным гость не придется по вкусу, нарушителя правил могут исключить из членов.

Так уж заведено у «мушкетеров».

— А мог Джек найти эти спички где-нибудь?

Гривс пожал плечами:

— Например, я вижу их впервые. К тому же, насколько я знаю эту аристократическую публику, вряд ли кто-нибудь из них пользуется подобными спичками, для этого у них имеются зажигалки с монограммами. Скорее всего кто-то провел твоего дружка туда, и он прихватил фирменные спички с собой: дескать, и мне удалось побывать в святая святых. Покойный любил побахвалиться?

— Да, Джек мог прихвастнуть.

Особенно перед своими курочками. Но пусть это останется на его совести. У тебя случайно не завалялся список членов клуба?

Он усмехнулся, бочком вылез из-за стола и порылся в конторке. Через десять секунд я уже любовался на тоненькую брошюрку в переплете из аналогичного пакетику спичек темно-красного шелка с уже известной надписью золотом.

— Я нашел ее в одном из номеров гостиницы «Риц-Плаза» и взял на память: авось пригодится когда-нибудь. Список устарел года на два.

— Через день-два я верну, — сказал я, забирая со стола спички и засовывая брошюру в карман.

 — Спасибо за помощь.

— И все же кто поставил тебе фингал?

— Ты с ним незнаком, — ответил я. — Добрый, но чересчур вспыльчивый малый. — И вышел из кабинета.

В вестибюле, отыскав уголок поспокойнее, я уселся в кресло и бегло просмотрел список. Всего в нем было около пятисот фамилий. Четыреста девяносто семь из них мне ничего не говорили, но три привлекли мое внимание: Бриджит Криди, Жак Трисби и Марго Криди.