С/с. Том 26

Я отошел от двери, чувствуя нестерпимую сухость во рту. Если у мерзавца не было запасного ножа, это еще не гарантировало, что то же самое относится к огнестрельному оружию.

Мои невеселые размышления прервал донесшийся откуда-то издалека надсадный звук — завывание полицейской сирены. С каждым мгновением противный вой нарастал: «фараоны» спешили по делу, и наиболее вероятно, что они мчались к купальной кабине, где сидела на полу убитая девушка.

Я снова зажег фонарик и, хотя времени было в обрез, постарался как можно тщательнее обтереть носовым платком дверные ручки: мои отпечатки пальцев могли навести Кетчена на ложный след.

Покончив с этим, я в несколько прыжков добрался до выхода, проскользнул наружу и огляделся. Хотя на пляже по-прежнему никого не было, для игры в прятки с законом он подходил не больше, чем тыльная сторона моей ладони."

"Сирена надрывалась уже где-то совсем близко, и я понял, что мне оставался единственный путь к отступлению: через открытый пляж к морю.

Когда меня вынуждают обстоятельства, я могу бегать как прирожденный спринтер. В былые времена я пару раз завоевывал кубки в беге на полмили.

Конечно, это не олимпийское золото: но награда меня вполне устраивала.

Я изо всех сил припустил по песку. Пришлось пробежать около пятисот ярдов, прежде чем смолкла сирена. Я задыхался, ноги от усталости едва держали меня.

Когда иссякали последние силы, я увидел, что берег впереди круто обрывается к морю, и кубарем скатился вниз, к самой воде. С минуту я лежал, жадно глотая воздух. Отдышавшись, поднялся на четвереньки и осторожно забрался на песчаный гребень.

В белом свете луны я увидел фигуру полицейского. Потом дверь в кабину с трупом темноволосой девушки отворилась и из нее вышел еще один блюститель порядка.

Он что-то сказал товарищу, и тот, сорвавшись с места, побежал обратно к шоссе.

Если полиция застанет меня на пляже, это будет непревзойденной удачей для капитана Кетчена. Я ни минуты не сомневался, что он воспользуется этим на полную катушку.

Чуть живой я дотащился до своей машины и, не зажигая фар, погнал ее прочь.

Дежурный клерк «Адельфи-отеля» приветливо улыбнулся и протянул ключ.

— Не правда ли чудесная ночь? Вы обратили внимание, как красиво отражается в море луна?

Буркнув в ответ что-то неразборчивое, я забрал ключ и направился к лифту.

Я собрался войти в кабину, когда зазвонил телефон и клерк окликнул меня:

— Мистер Брэндон, это вас! Будете говорить из номера или из вестибюля?

Ответив, что из номера удобнее, я вошел в лифт, теряясь в догадках, кто мог звонить мне в столь поздний час.

— Алло?

— Мистер Брэндон? — послышался женский голос, чистый, низкий и интонационно знакомый.

— Да, это я.

— С вами говорит Марго Криди.

— Рад слышать вас, мисс Криди.