С/с. Том 26

— А не придет ему в голову заглянуть к дочери на чашку чая?

— Он ни разу не был у меня.

— Что ж, вам виднее. Итак, вы богатая, но несчастная дочь своего отца?

Она передернула плечами.

— Папа любит распоряжаться всем. У меня никогда не бывает наличных денег. Я посылаю счета, и он их оплачивает.

— К сожалению, никто не оплачивает мои счета.

— Но вам и не указывают, что вы должны купить.

— Не рассказывайте мне больше о своей безрадостной жизни. Иначе мне станет нестерпимо жаль вас. Вряд ли вам требуется моя жалость.

Она вновь засмеялась:

— А почему бы и нет? Я люблю, когда меня жалеют, но это случается не часто.

Мы выехали на улицу, где транспорта было поменьше, и я увеличил скорость.

— Вы не поверите, но иногда мне до зарезу нужны деньги, — сказала Марго.

— Так же, как и мне. Но вам проще: вы можете сколотить состояние, работая манекенщицей.

— Папа никогда не разрешит мне работать. Он дорожит честью семьи. Меня никто не возьмет, если он того не пожелает.

— Это отговорка. Вы не обязаны жить в Сан-Рафаэле. Перебирайтесь в Нью-Йорк — и через пару месяцев вы покорите весь город.

— Вы серьезно так думаете? Поверните налево, потом поезжайте прямо.

Я увидел неровную грунтовую дорогу, которая вела, казалось, прямо в море.

Мы подпрыгивали на ухабах и выбоинах. Пальмы закрывали луну, и кромешную темень освещали лишь фары. Открыв сумочку Марго вынула сигарету и закурила.

— Бунгало мне нравится своей заброшенностью и уединенностью. Скажите, у вас никогда не появляется желания побыть одному?

Мысль об одиночестве ассоциировалась у меня с возможным визитом Херца, и я ответил:

— Смотря когда.

С четверть мили мы ехали молча, потом впереди показалось приземистое здание.

— Вот мы и на месте. Есть у вас карманный фонарик? Нужно найти выключатель."

"На небе мягко светила луна, освещая пустынную полоску песчаного берега, пальмы и море. Вдали горели окна одинокого дома.

— Что там?

— Эрроу-Пойнт. — Марго рылась в сумочке в поисках ключа.

— Свет горит в заведении Хана?

— Да.

Марго открыла замок и зажгла свет. Я увидел, что нахожусь в роскошной гостиной с баром для коктейлей, радиолой и телевизором. На бело-голубом мозаичном полу стояло несколько уютных кресел, у стены — широкая кушетка.

— Неплохо, — сказал я, озираясь по сторонам. — Вы не боитесь пускать сюда дикаря?

Подойдя к двойным застекленным дверям, она с силой распахнула их и зажгла электричество на террасе.

— Вам нравится здесь?

Стоя в дверях, она улыбалась.

— Необыкновенно!

На полках бара красовалась целая батарея бутылок, подобранных таким образом, чтобы удовлетворить любой, даже самый притязательный, вкус.

— Напитки тоже собственность вашего папы?

— Тоже его. Я беру их из дома — четыре бутылки за раз.