С/с. Том 26

Ее ноздри раздулись от негодования:

— Значит, я надоела тебе?

— Сейчас, дорогая, ты и впрямь мне докучаешь. Я сидел вечером дома и смотрел телевизор. Я слышал телефонный звонок, но решил не снимать трубку. Когда окончилась передача, отправился спать. Я совершенно забыл о свидании и очень об этом сожалею.

Она выпрямилась в кресле, глаза ее горели ненавистью:

— Лжешь! Ты не был дома! Я приезжала сюда и в окнах не видела света. Я заглянула в гараж, но там было пусто. Как ты смеешь лгать, подлец?!

Улыбка медленно исчезла с его лица, и взгляд стал жестким.

— Ты говоришь, что приезжала сюда? Недорого же ты себя ценишь, моя кошечка! Сначала ты наняла частного сыщика, чтобы следить за мной, теперь шпионишь сама. Мне надоело, я по горло сыт твоим вниманием: нам надо кончать!

Положив руки на голые колени, она крепко сжала их.

— Кто была эта женщина?

Трисби допил виски и загасил сигарету.

— Ну, знаешь, хватит на сегодня, — сказал он. — Если тебе нечего делать, то меня ждут дела.

— Это была Марго? — В голосе Бриджит звучала злоба. — Вы снова встречаетесь?

— Коль Марго красивее тебя и в два раза моложе, ты думаешь, она для меня, что-то значит? Между нами, женщины из семейства Криди сейчас не ходкий товар.

Они слишком сексуальны и чрезвычайно назойливы.

— Так это была Марго? Она еще не оставила тебя в покое? — Голос Бриджит дрожал.

— Пожалуйста, давай без сцен, — сказал Трисби, уходя в невидимую для меня часть комнаты. Я услышал звон стекла и щелканье пробок. — А теперь, Бриджит, будь любезна уйти.

— Я не уйду, пока не узнаю, с какой женщиной ты был вчера вечером!

— Хорошо, если тебе так хочется знать: я коротал время с хорошенькой блондинкой, свеженькой и молодой.

Я встретил ее на «променаде», она страдала от одиночества. Ты знаешь, Бриджит, я всегда стараюсь утешить одиноких женщин. — Он снова появился в поле моего зрения со стаканом в руке. Оболочка галантной обходительности вернулась к нему. — И ты не поверишь, как горячо откликнулась она на мое внимание.

— Значит, между нами все кончено?

— Дорогая, тебе действительно не откажешь в сообразительности. Я говорю об этом всего десять минут, а до тебя уже дошло. Мы неплохо провели время, Бриджит, сейчас же будет лучше, если мы пойдем разными путями.

"

"Сидя в кресле, Бриджит наблюдала за своим собеседником. Казалось, за время разговора с Трисби она постарела на несколько лет. Ее нагота вызывала у меня лишь смущение.

— Если ты решил расстаться, уплати свои долги, — сказала она холодно и ровно. — Ты не забыл, что должен мне тринадцать тысяч?

Улыбка на лице Трисби стала еще шире.

— Так много? — Поднеся стакан к глазам, он заглянул в него и удивленно приподнял брови.