С/с. Том 26

— У вас есть адрес ее последней квартиры?

— Она снимала комнату на Мериленд-роуд, триста семьдесят девять, у миссис Бичем. От хозяйки ничего не добьешься. Кенди битый час толковал с ней впустую.

— Спасибо.

Я прошел в спальню и надел костюм. После этого запер бунгало и выехал из гаража.

На часах было четверть шестого, и солнце по-прежнему пригревало. Узнав у полицейского, как проехать на Мериленд-роуд, я втиснулся в поток транспорта и минут через двадцать добрался до нужного дома.

Миссис Бичем оказалась полной пожилой дамой с приветливой улыбкой. Отрекомендовавшись репортером «Курьера», я попросил рассказать о покойной постоялице.

Миссис Бичем любезно предложила войти, и я оказался среди обитой плюшем мебели, канареек в клетках, трех котов и коллекций фотографий, которые, видимо, украшали стены в течение последних пятидесяти лет.

Я доверительно поведал, что собираюсь написать статью о Тельме Кауэне и мне хотелось бы знать, был ли у нее молодой человек.

— Полицейский спрашивал о том же, — с опечаленным лицом ответила миссис Бичем. — Нет, никого не было. Я часто говорила Тельме, что следует познакомиться с каким-нибудь симпатичным юношей, но она и слышать не хотела. Все ее мысли были о Боге.

— Возможно, у нее был приятель, но вы об этом не знали, миссис Бичем? Некоторые девушки слишком застенчивы и не рассказывают о своих сердечных делах.

— Нет, что вы! Я знала Тельму пять лет. Будь какой-нибудь кавалер, она непременно бы рассказала. Она из дому-то почти никогда не уходила, только по вторникам и пятницам.

— Может, на самом деле она ходила не в церковь, а на свидание?

— О, как вы можете так говорить? — с обидой в голосе произнесла миссис Бичем. — Тельма была неиспорченной девушкой, она всегда говорила правду.

— Бывал у нее кто-нибудь дома, миссис Бичем?

— Иногда заглядывали подруги — две девушки из «Школы керамики», а с третьей они ходили в церковь.

— Мужчины не приходили?

— Ни разу. Я не поощряю подобные визиты. Мужчины не должны приходить в квартиры к девицам.

Я вынул из бумажника фотографию Шеппи. Хозяйка внимательно разглядывала ее и покачала головой:

— Это лицо мне незнакомо. Повторяю, мужчины не бывали здесь в гостях.

— Не заходила ли богато одетая блондинка? Женщина лет тридцати семи?

Она бросила в мою сторону непонимающий взгляд:

— Богатая блондинка? Нет, что вы! Три ее подруги и отец Меттьюз — больше у нас никто не бывал.

Было похоже, что Трисби бессовестно лгал, утверждая, что Шеппи и Бриджит ходили к Тельме домой.

— В день, когда она погибла, ничего необычного не произошло? Никто ей не звонил?

— Полицейский тоже интересовался этим. Нет, все было как в обычные дни. Она ушла в восемь тридцать, чтобы к девяти успеть в магазин. Обедать Тельма всегда приходила домой.