С/с. Том 26

Тихо открыв дверь, я скользнул в коридор и отправился туда, где выход из подвала преграждала решетка, рядом с которой стоял полицейский. Некоторое время он внимательно смотрел на меня, и вдруг потянулся к кобуре. Я не дал ему расстегнуть крючок, мой люгер уже смотрел ему в лицо. Убежать или спрятаться было невозможно, и полицейский, оказавшийся умным малым, дрожащими руками открыл решетку. Я шагнул в следующий коридор.

— Повернись, — приказал я.

Он повиновался, но только я поднял руку для удара, как сильнейший удар в пах заставил меня согнуться в три погибели. Полицейский мгновенно обернулся и ударил меня по руке. Люгер выпал из моей руки. В ту же секунду страшный удар в лицо на мгновение лишил меня сознания. Я упал, откатился в сторону, и кажется, сделал это вовремя: каблук полицейского опустился на то место, где только что находилась моя голова."

"Я собрал все силы и вскочил на ноги. Добраться до пистолета я не успел, зато смог помешать полицейскому вытащить свой. Я бросался на него то с одной, то с другой стороны, но этот парень отлично прикрывался, и время от времени наносил мне чувствительные удары. Наконец, моему терпению настал предел, и я, подпрыгнув, обрушился на противника всей массой тела. По сравнению со мной этот тип казался просто карликом, и мне удалось подмять его. Прямо передо мной возникла его макушка, и я принялся колотить по ней как можно энергичней, пока он не обмяк.

Тогда я поднялся. Полицейский неподвижно лежал на полу, неловко подвернув под себя правую руку. Усмехнувшись, я пошел к стене, рядом с которой лежал мой люгер, и в этот момент услышал позади себя шум.

Я не успел обернуться: что-то тяжелое рухнуло мне на голову. Я упал на четвереньки, и когда попытался подняться, еще один чудовищный удар погрузил меня в черную пучину беспамятства.

* * *Сознание возвращалось медленно. Я с трудом поднял веки: сквозь блестящие облака пробивался маленький солнечный лучик. Я парил в этом лучике и не боялся, что упаду. Внезапно к горлу подступила тошнота, внутренности скрутило судорогой, но я не мог пошевелиться, казалось, на руки и на ноги мне навесили пудовые гири.

Потом тошнота отступила и пришел миг сказочного блаженства. Мне было так хорошо, что я не пытался открывать глаза. Прошло время, прежде чем я разлепил веки и увидел склонившееся над собой красивое лицо в роговых очках.

— Сейчас он придет в себя.

Я лениво думаю, что речь идет обо мне, но не испытываю никаких чувств.

Наконец, словно по мановению волшебной палочки, сознание проясняется, и я обнаруживаю себя привязанным к столу. Голова моя откинута назад, но едва я пытаюсь опустить подбородок, к горлу вновь подкатывает мучительная тошнота.

Я повел глазами и увидел, что нахожусь в небольшой комнате с белыми стенами.