С/с. Том 26

Толстый, носит усы.

Малих встал со стула.

— Ладно, можешь идти, — сказал он, подходя к стальному сейфу стоящему у стены. Дьен вопросительно посмотрел на Павла, и тот сделал ему знак удалиться.

Когда Дьен вышел, Павел спросил:

— Ну, что?

Малих открыл сейф и взял с полки толстую папку.

— Мне кажется, в досье Кейри я что-то встречал по этому поводу, — сказал он, перебирая многочисленные бумаги.

Павел выпил водки и снова наполнил стакан.

Минут двадцать они молчали. Все это время Малих просматривал различные документы, стараясь что-то найти. Вдруг он стукнул кулаком по столу.

— Вот оно! — воскликнул он. — В 1925 году Кейри работал инженером по производству искусственного льда в Дакаре. Завод принадлежал Энрико Фонтецу — португальцу. Они дружили и жили в Дакаре в одном доме. — Он посмотрел на Павла. — Этот Фонтец мог быть тем самым, кто финансировал поездку Розы в Париж. Он также может знать, где скрывается Кейри. Хотя с тех пор прошло немало лет…

— Может быть, его уже давно нет в Дакаре? — спросил Павел.

Малих потянулся за телефонным справочником, который лежал на кипе газет. После длительных поисков он сказал:

— Его фамилии нет в книге, — он провел пальцем по нужной странице, — но завод есть. Завтра поедем в Дакар и наведем справки. — Он посмотрел на Павла. В глазах его зажегся зловещий огонек, линия губ приняла жесткие очертания. — Это может быть началом твоего конца, Кейри…

Джанни медленно просыпалась от неспокойного сна. Она открыла глаза и сощурилась от яркого света, ворвавшегося в комнату. Затем, подняв руку, посмотрела на маленькие часики. Было 7.07. Джанни повернула голову и увидела спящего Гирланда. Она пристально вглядывалась в него, тщательно изучая каждую черточку его лица, пытаясь представить его настоящий вид, без этого камуфляжа. Как бы почувствовав, что кто-то наблюдает за ним, он повернулся во сне и, обняв ее одной рукой, притянул к себе. Джанни продолжала, упершись локтем в его грудь, всматриваться в черты лица. В ее жизни было немало мужчин, она просто не могла без них обходиться. Физическая близость была ей необходима, как пища. Но чаще она разочаровывала ее. Все мужчины циничны и эгоистичны, берут все, что им нужно, совершенно не думая о женщине, оставляя ее неудовлетворенной и опустошенной…

С Гирландом все было иначе. Никто еще не доставлял ей такого наслаждения, как он. Он умел взвинтить темп, всколыхнуть ее желания, довести их до дикого апофеоза и момента высшего, неземного слияния, когда оба, забыв, где они и кто они, стремительно летят в бездну экстаза, а затем томятся в ней, обессиленные и разбитые, но удовлетворенные… Она ничего подобного не переживала раньше.

Ночь была бурной. Все повторилось не один раз…

И вновь мысли ее вернулись к действительности.