С/с. Том 26

— И часто тебе приходится ездить по такой дороге? — спросил Гирланд.

— Нет. С тех пор как я приехала, я была в Диорбеле только два раза: ездила за продуктами и другими необходимыми вещами.

Они проехали еще около пятидесяти километров и еще четыре раза увязали в песке. Солнце стояло высоко, и возня с машиной измотала их вконец. Гирланд был благодарен Тессе за ее предусмотрительность — два больших термоса с соком, без преувеличения, спасли их от мучительной жажды.

— Осталось пять километров, — неожиданно сказала Тесса, объезжая очередные заросли. Вскоре замелькали бамбуковые и тростниковые хижины.

— Приехали! — Тесса устало прикрыла глаза и тут же встрепенулась: — Спрячем машину под тем большим стогом сена… А это дом Момара.

Машина подъехала к жалкой лачуге, и из ворот вышли три улыбающихся африканца, окруженные стайкой курчавых ребятишек. Тесса всем пожала руки. Гирланд, улыбаясь, последовал ее примеру. Момар дал распоряжение разгрузить машину и замаскировать ее сеном.

Гирланд пошел за Тессой. Слева от них на открытом месте стояли две хижины. Вокруг них валялись ржавые консервные банки и другой мусор.

Справа, немного в стороне, стояла хижина побольше. Из меньшего жилища показались две молоденькие африканки и, хихикая, убежали куда-то. Гирланд, устроившись в тени, наблюдал, как Тесса подошла к большой хижине и скрылась в ней. Через некоторое время она вышла и махнула ему рукой. Он встал, чувствуя растущее волнение. Подходила долгожданная минута встречи с Робертом Кейри!

— Входите, — сказала Тесса, — он ждет вас.

Прошла минута, прежде чем глаза его освоились с полумраком хижины. При свете, проникающем только через соломенную крышу, он увидел человека, сидевшего на низком сооружении типа носилок — очевидно, оно служило кроватью.

Перед ним вместо стола стоял перевернутый сундук. Гирланд замер, пристально вглядываясь в этого человека. На Кейри была залатанная тропическая рубашка, слишком просторная для этого исхудавшего, костлявого тела, и грязные брюки цвета хаки. Мертвенно-зеленоватая кожа лица казалась прозрачной. Заострившийся крючковатый нос цвета слоновой кости был слишком велик для этого мертвого лица. И только угольки лихорадочно блестевших ввалившихся глаз, не желавших сдаваться, свидетельствовали, что жизнь еще теплится в этом теле.

Эта тень была Роберт Генри Кейри.

Гирланд вспомнил фотографию, которую Роза показывала ему в Париже. Что стало с человеком за такое короткое время!

— Гирланд?.. — голос прозвучал низко и хрипло.

— Да, — Марк быстро подошел и протянул руку. — Я спешил изо всех сил.

Костлявые пальцы на какой-то миг задержались на его руке и тут же беспомощно скользнули на колени.

— Спасибо… Садитесь…

Гирланд огляделся и нашел маленький деревянный стул.