Сага о Копье: Омнибус. Том I

— А как же мы? Неужели ты хочешь нас покинуть? — спросил он хриплым от страха голосом.

— Я люблю тебя, Кит, — страстно воскликнула Анайя, — но моя жизнь подошла к концу. Такова моя судьба. Я рада, что смогла объяснить тебе это.

Она высвободилась из его объятий и отошла на несколько ярдов.

— Мне всегда нравилось это место на поляне, здесь так хорошо, — удовлетворенно сказала она.

— Прощай, Най, — плача, произнес Макели. — Ты была мне доброй сестрой!

— Прощай, Кели. Будь счастлив.

Кит-Канан подбежал к ней. Он не мог с этим смириться. Это все было слишком странно.

Все происходило так быстро! Он попытался еще раз обнять Анайю, но она словно приросла к земле.

Она с упреком взглянула на Кит-Канана и, желая утешить его, произнесла:

— Против этого невозможно бороться, Кит. — Голос Хранительницы становился тише, и она добавила: — Так должно было случиться.

— А как же наш ребенок? — в отчаянии спросил он.

Анайя приложила руку к животу:

— Он по-прежнему здесь. Его появление не было предусмотрено. Через много, много лет он родится снова… — Свет в ее глазах медленно угасал.

 — Прощай, любовь моя.

Кит-Канан сжал в ладонях лицо Анайи и поцеловал ее. Лишь мгновение губы ее сохраняли мягкость живого тела, а затем стали твердыми. Принц отшатнулся, и, когда он еще касался ее лица, черты женщины начали меркнуть. Кожа превратилась в древесную кору. Не успел Кит-Канан еще раз произнести ее имя, как Анайя исчезла. Стоя на краю поляны, принц Сильванести обнимал стройное дубовое деревце.

21

Сильваност, год Овна

В течение месяца послы вели переговоры со Звездным Пророком, но им так и не удалось прийти к соглашению.

В конце концов, Пророк Ситэл заболел. За прошедшие недели здоровье правителя ухудшилось, а напряженные заседания отнимали последние силы, и наутро двадцать девятого дня он уже не смог подняться с постели. Пророк хворал так редко, что дворец охватила легкая паника. Слуги сновали вокруг, переговариваясь шепотом. Ниракина призвала к постели Пророка Ситаса и Герматию. Ее голос звучал так горестно, что Ситас уже ожидал увидеть отца на пороге смерти."

"Теперь, стоя в ногах кровати, принц видел, что Ситэл изнурен и упал духом.

Ниракина сидела рядом с больным мужем, приложив к его лбу влажную тряпку. Герматия маячила на заднем плане, явно чувствуя себя неловко в присутствии больного.

— Позволь мне позвать лекаря, — настаивала Ниракина.

— В этом нет нужды, — коротко ответил Ситэл. — Я просто должен немного отдохнуть.

— У тебя горячка!

— Нет! Что ж, а если и горячка, я не хочу, чтобы разнесся слух: Звездный Пророк настолько ослабел, что ему необходим лекарь.