Сага о Копье: Омнибус. Том I

"

"— Ну что ж, ты знаешь, какая она своевольная. Она пользуется каждой возможностью сделать что-нибудь, чтобы о ней заговорили в народе. Когда она выезжает в город, то швыряет безделушки из окон носилок, и горожане бегут следом, выкрикивая ее имя. — Рот Ситаса сжался в тонкую линию. — Знаешь, как нас называют городские остряки? Тень и Цветок! Мне кажется, не нужно объяснять, кто из нас кто?

Кит-Канан подавил кривую усмешку:

— Тиа всегда была подобна хаосу и буре.

— Но есть и другое. Мне кажется… — Ситас внезапно умолк, заметив слугу, проходящего по коридору.

— Спокойной ночи, Кит, — внезапно попрощался Ситас и, окликнув слугу, велел ему проводить принца вверх по темной лестнице в его спальню.

Кит-Канан, с любопытством оглядев брата, сказал:

— Утром увидимся.

Ситас кивнул, отворил дверь зала и плотно прикрыл ее за Кит-Кананом.

Оставшись наедине с Герматией, он резко произнес:

— Ты нелепо выглядишь, когда притворяешься спящей.

Она выпрямилась и зевнула:

— Комплимент со стороны такого притворщика, как ты.

— Госпожа, неужели ты нисколько не уважаешь ни меня, ни мой титул?

Герматия, оттолкнув от стола тяжелое кресло, невозмутимо ответила:

— Как раз все, что я испытываю, — это уважение. Тяжелое, огромное, словно камень, уважение.

Дворец Квинари погрузился в сон, почти все его обитатели были утомлены после возвращения Кит-Канана. Однако в галерее, отходящей от центральной башни, показались две фигуры и начали следующий разговор.

— Он вернулся, — вымолвил женский голос.

— Да, я слышал, — ответил мужчина. — Но это не проблема.

— Однако принца Кит-Канана мы в расчет не принимали. — От волнения женщина, забыв благоразумие, заговорила громче, чем нужно.

— Я принял его в расчет, — спокойно ответил мужчина. — Во всяком случае, его возвращение является для нас благоприятным.

— Как это?

— Кит-Канан пользуется некоторой популярностью среди тех, кто считает его брата холодным и равнодушным, — например, в таких слоях, как королевская гвардия. Кроме того, мне кажется, что этот блудный сын более открыт и доверчив, чем его отец и брат. А с доверчивым всегда легче иметь дело, чем с тем, кто все время сомневается.

— Ты неглуп. Мой отец знал, что делал, когда выбрал тебя. — Женский голос снова стал спокойным и нежным.

Послышался шорох тяжелых одежд и звук поцелуя.

— Как бы я хотела, чтобы мы могли встречаться открыто, а не украдкой, как сейчас.

— Разве тебе это не кажется романтичным? — пробормотал мужчина.

— Пожалуй, что и так… И все же меня раздражает, что окружающие считают тебя ничтожеством.

— Это мое самое надежное оружие.