Сага о Копье: Омнибус. Том I

Некоторые даже собрались преследовать врагов в лесу, но Кит-Канан напомнил им, что долг обязывал их сопровождать тело погибшего и присоединиться к товарищам в крепости.

Они покинули лес, шествуя безмолвно, везя на лошадях тела убитых. Мертвого человека, Дремика, оставили лежать там, где он упал. Потрясенный гарнизон молча встретил их в Ситэлбеке. Ситэл погиб. Ситас стал Пророком. Все задавали себе вопрос, не кончилась ли мирная жизнь со смертью великого, так долго правившего страной монарха.

Кит-Канан велел воинам подготовиться к обороне на случай атаки. На ночь выставили патрули, но все было тихо.

После полуночи, покончив с дневными трудами, Кит-Канан пришел в комнату, где Ситас склонился над телом убитого отца.

— Воины готовы отразить нападение, — осторожно сообщил он.

Ситас не поднял головы.

— Благодарю тебя.

Кит-Канан взглянул в безмятежное лицо отца:

— Он не страдал?

— Нет.

— Он сказал что-нибудь?

— Он не мог говорить.

Кит-Канан сжал кулаки и заплакал:

— Это моя вина! Моим долгом было охранять его! Я настоял, чтобы он приехал. Я пригласил его на охоту.

— И тебя не было с ним, когда на него вероломно напали, — холодно добавил Ситас.

Кит- Канана охватил слепой гнев. Он схватил брата за воротник и поставил на ноги. Тряся его, он рычал:

— Ты был там — и что ты смог сделать?

Ситас схватил руки брата, оторвал их от себя и в холодной ярости отвечал:

— Я Пророк. Я. Я глава эльфийского народа, и теперь ты мне подчиняешься, брат. Ты больше не сможешь скрываться в лесах. И впредь не беспокой меня разговорами о правах Каганести и всякого сброда.

Кит-Канан испустил тяжелый, медленный вздох. Глядя в гневные глаза Ситаса, он сказал себе, что его любимый брат ослеплен ненавистью и горем.

И таким же ровным голосом произнес:

— Ты мой повелитель. Ты мой законный господин, и я буду повиноваться тебе до последнего часа.

Так звучала древняя клятва верности. Слово в слово близнецы повторили ее отцу, когда достигли зрелости. А теперь Кит-Канан поклялся в верности своему брату-близнецу, что был старше его всего лишь на три минуты.

28

Бремя власти

Тело Ситэла в спешке доставили в столицу. Ситас чувствовал, что скорость важнее церемоний; он хотел как можно быстрее сообщить народу ужасную весть.

Эргот мог напасть в любой момент, а эльфийский народ не был готов отразить нападение.

Жуткая новость обгоняла караван. К тому времени, как тело Ситэла переправили через Тон-Талас, город уже погрузился в траур. На реке плавало столько судов, что ее можно было перейти пешком. Все — от последнего рыбака до могущественнейшего жреца — вышли увидеть Пророка в последний раз. Тысячи эльфов заполнили улицы на пути к Звездной Башне, обнажив головы в знак уважения к погибшему. У Башни кортеж встречала госпожа Ниракина.