Сага о Копье: Омнибус. Том I

Гном снова поклонился — он был слишком толстокожим, чтобы обижаться.

— Твое Величество может утешиться тем, что купленная верность всегда принадлежит самому богатому — а здесь тебе нет равных во всем Кринне!

— И в самом деле, — сухо ответил Квивалин. — А что насчет других гномов — Хилар, Дергар?

— Увы, — вздохнул гном из рода Тейвар. — У них не такой широкий кругозор, как у моего клана. Гномы Хилар, по-видимому, связаны древними договорами и привязанностями. Наше влияние значительно, но его пока недостаточно, чтобы разорвать эти путы.

Гном заговорщически понизил голос:

— Однако, господин, у нас есть один агент во вражеском лагере — один из Тейвар, — и уверяю тебя, что на долю твоих противников приходится мало спокойных часов.

— Великолепно, — кивнул император. Если ему и стало любопытно, кто же такой этот агент Тейвар, он не подал и виду. — Одна стремительная кампания заставит их подчиниться. Я рассчитываю изгнать их с равнин до наступления зимы. К весне эльфийские трусы будут готовы подписать мир!

В глазах императора внезапно вспыхнул тусклый огонек, выдававший осознание собственной силы и жестокость, позволившую ему послать на смерть тысячи людей в дюжине войн, в которых участвовала его империя.

Глаза его загорелись ярче при мысли о высокомерии эльфов-долгожителей и их проклятом упрямстве. Голос его превратился в рычание:

— Но если они продолжат сопротивление, мы не удовлетворимся войной на равнинах. Тогда вы двинетесь к самой эльфийской столице. Если это окажется необходимым для доказательства нашего могущества, мы превратим Сильваност в груду пепла!

Генералы склонились перед своим правителем, полные решимости выполнить приказ.

Двое чувствовали страх — страх перед его властностью и его прихотями. На лбу у них выступили бисеринки пота.

Однако лоб генерала Гиарны оставался совершенно сухим.

Часть I

Вкус убийства

Конец зимы, год Ворона

(2214 г. до н. э.)

Лес простирался во все стороны, до самого горизонта, и его безбрежность, вечность и неизменность приносили покой. Эти просторы представляли собой сердце народа Сильванести, его бессмертный символ. Преобладали сосны, подобные башням, одетые в пышную зеленую хвою, такую темную, что она казалась черной, но среди них встречались многочисленные дубы, клены, осины и березы, придавая лесу пестрый, вечно меняющийся облик.

Этот вид можно было полностью оценить только с очень большой высоты — например, со Звездной Башни, главного здания Сильваноста. Именно сюда Ситас, Звездный Пророк, правитель Сильванести, пришел для медитации и созерцания.

Бескрайнее небо раскинулось высоко вверху — черный купол, усыпанный мерцающими звездами, похожими на булавочные головки.