Сага о Копье: Омнибус. Том I

 — Оно записано в древних письменах. Вот почему Ситас должен идти со мной — чтобы помочь мне привести заклинание в действие.

Мать поглядела на него и спокойно кивнула — это спокойствие было скорее результатом потрясения, а не истинного понимания."

"Нирикана была спутницей Ситэла на протяжении его трехсотлетнего царствования. Она дала жизнь двум гордым сыновьям. Она пережила весть об убийстве мужа человеком, она переносила последовавшую за этой смертью войну, войну, захлестнувшую ее страну, народ, семью. И теперь она узнала, что оба ее сына отправляются в поход, казавшийся ей безумием, на поиски призраков, и кроме молитв, ничто не может помочь им.

Но она происходила из Дома Серебряной Луны. Она тоже принадлежала к правящему дому Сильванести и знала, что такое сила, руководство государством и риск. Она высказала свои возражения и поняла, что сыновья приняли твердое решение. И теперь никто больше не узнает о ее чувствах.

Она поднялась и коротко кивнула каждому из сыновей. Кит-Канан подошел к ней, а Ситас остался в кресле, тронутый ее пониманием.

Воин проводил мать до дверей. Квимант взглянул на Ситаса, затем обернулся к Кит-Канану, вновь занявшему свое место.

— Да будет ваш поход недолгим и успешным. Я сожалею лишь, что не могу сопровождать вас.

— Я поручаю тебе в мое отсутствие действовать в качестве регента, — заговорил Ситас. — Тебе известна в подробностях повседневная жизнь государства. Я также хотел бы, чтобы ты начал очередной призыв на военную службу. К концу зимы нам понадобится новая армия для отправки на равнины.

— Я сделаю все, что будет в моих силах, — пообещал Квимант.

— И еще одно, — осторожно добавил Ситас. — Если Таманьер Амбродель вернется, предоставь ему апартаменты во дворце. Я должен увидеть его сразу же после возвращения.

Квимант кивнул, поднялся и поклонился близнецам.

— Да сопутствует вам помощь богов, — пожелал он и вышел.

— Я должен ехать. Ты что, не понимаешь? — настаивал Ситас.

Герматия прошлась взад-вперед по королевской спальне и набросилась на него.

— Ты не можешь! Я запрещаю тебе! — повысив голос, она перешла на визг.

Лицо ее, недавно бледное от изумления, теперь перекосилось от ярости.

— Проклятье! Выслушай меня! — нахмурился Ситас; внутри него поднимался гнев.

Упрямые и несговорчивые супруги некоторое время сверлили друг друга взглядами.

— Я же сказал тебе о заклинании. Оно написано на древних письменах. Кит не умеет читать их, даже если он и найдет грифонов. Только я смогу правильно прочесть его. — Взяв ее за плечи, он не отрываясь смотрел ей в глаза.