Сага о Копье: Омнибус. Том I

Кожа его побледнела, словно у мертвеца, и Ситас снова вынужден был бороться с подступившим отчаянием. Он не мог позволить себе утратить надежду; это был их единственный шанс выжить. Поиски грифонов, возбуждение от приключения, владевшее им недавно, — все было забыто, и осталось лишь одно, простое и самое основное — стремление выжить.

Он заметил, что долина оказалась не такой глубокой, как они решили, когда разразилась буря. Их убежище находилось в какой-нибудь сотне футов от земли. Ситас перегнулся через край обрыва, чтобы посмотреть, что там внизу, но увидел лишь огромный снежный сугроб, наметенный у склона.

Если там и покоились тела гигантов и отважного Аркубаллиса, павшего в бою, он этого обнаружить не мог. В этой высокогорной долине не росли деревья, не было видно и признака присутствия животных. Взгляд его встречал лишь выходы коренной горной породы и снежное одеяло, укрывавшее ее.

Застонав, эльф неуклюже отполз обратно в нишу. Они приговорены! Ситас не видел впереди ничего, кроме гибели в этой затерянной в горах долине. В горле запершило, и на глазах выступили слезы. Что толку в подобной ситуации от его придворного воспитания?

— Кит! — плача, взмолился он.

 — Проснись! Пожалуйста!

Брат не отвечал, и Ситас рухнул на землю, уткнувшись лицом в свой плащ. Он уже хотел, подобно Киту, потерять сознание, чтобы не знать об ожидающей их участи.

Ситас не сомневался, что ночью они замерзнут насмерть. Кит-Канан не шевелился — он вообще едва дышал. Сломленный отчаянием, Пророк в конце концов забылся в беспокойном сне.

Лишь на следующее утро разум вернулся к нему. Что им нужно? Тепло — но поблизости не видно деревьев. Вода — но мехи замерзли, и вода застыла, и, не имея огня, он не мог растопить снега.

Пища — у них еще оставалось несколько полосок вяленой оленины и немного хлеба. Но как же ему кормить Кит-Канана, который не приходит в сознание?

И снова Ситаса охватило чувство безнадежности. Если бы только здесь был Аркубаллис! Если бы Кит мог идти! Если бы великаны… Он выругал себя, осознав бессмысленность этих сожалений.

Отбросив размышления, эльф заставил себя встать на ноги и с внезапным ужасом почувствовал, что тело его окаменело. Он взглянул на тропу, идущую вдоль узкого уступа от их ниши вниз, в долину.

Она казалась проходимой — с трудом. Но что он будет делать, если ему все же повезет и он спустится вниз?

На глаза ему попалось незамеченное раньше темное пятно на снегу у края заснеженной равнины. Солнце достигло вершин восточных пиков, и Ситас сощурился от яркого света.

Откуда взялось это пятно на безупречно белом поле? И тут его озарило — вода! Там, под снегом, был ручей! От воды снег намок, просел и превратился в кашу.

Теперь, когда у Ситаса появилась четкая цель, он начал действовать.