Сага о Копье: Омнибус. Том I

Когда они оказались на земле, Ситас подумал, что ему повезло с великаном — идти по его следам через снег было гораздо удобнее, чем по своим собственным. Продолжая отдавать приказания, он объяснил Однозубому, что ему следует тащить ноги во время ходьбы, чтобы оставлять более глубокую и ровную дорогу для эльфа.

Он велел гиганту идти к уступу, на котором лежал беспомощный Кит-Канан.

— Я хочу, чтобы ты его нес, — объяснил он, обхватил свою руку, словно нес ребенка, и указал на выступ наверху. — Понимаешь меня?

Гигант, моргая, уставился на эльфа, и налитые кровью глазки сузились от напряжения.

Затем глаза его раскрылись, словно кто-то открыл ставни на окнах темной, нежилой комнаты. Рот его раскрылся в счастливой улыбке.

— Надеюсь, что понимаешь, — пробормотал эльф, не совсем уверенный, правильно ли он поступает.

Теперь Ситас пошел впереди, пробираясь по узкой тропе, пока не достиг уступа, ставшего тюрьмой для его брата."

"— Отличная работа, брат! — Кит-Канан сидел, прислонившись спиной к скале, и на губах у него играла восторженно-удивленная улыбка. — Я видел, как они приближались, и заранее знал, каков будет итог!

— Я тоже на это надеялся, — ответил Ситас.

Кит смотрел на него с выражением такого восхищения, какого Ситас никогда не замечал во взгляде брата.

— Ты же знаешь, что тебя могли убить!

Ситас самоуверенно усмехнулся, чувствуя согревающую душу гордость.

— Я не мог оставить тебе все развлечения.

Кит улыбнулся, глаза его сияли.

— Спасибо, брат! — И, прокашлявшись, он кивнул в сторону Однозубого. — Но кто это — пленник или друг? И что нам теперь, по-твоему, делать?

— Идем в соседнюю долину, — ответил Ситас.

Зима, армия Эргота

Дождь стучал в стенки палатки — эта монотонная дробь отмечала зимнее время на равнинах. Бурая земля под серыми облаками то окутывалась туманом, то мокла под проливным дождем, то покрывалась инеем.

Если бы только пришли морозы! Таково было желание каждого солдата — и тех, кто стоял на карауле, и тех, кто тренировался на учениях, и тех, кто вынужден был совершать опасные походы в отдаленные леса за дровами. Сильный мороз сковал бы вязкую землю, превратившуюся под ногами в месиво, в котором завязали колеса телег и которое превращало ходьбу в тяжелую задачу.

Караульные, дрожа, стояли на своих постах вокруг гигантского лагеря людей. Громада Ситэлбека была почти невидима в серых сумерках. Стены ее оказались неприступными — это было проверено ценой более чем тысячи жизней, потерянных за последние месяцы.

Темнота пала на землю, словно занавес, и теперь тишину, царившую в лагере, нарушали лишь светящиеся точки костров.