Сага о Копье: Омнибус. Том I

Остановившись на отдых, он извлек трубку из слоновой кости и рассмотрел ее. Вытащив пробку, Ситас убедился, что свернутый пергамент на месте и не поврежден. Откуда-то взявшееся сомнение принялось грызть его, и в первый раз он засомневался, подействует ли заклинание. Как могут какие-то слова, написанные на куске пергамента, укротить гордых, вольнолюбивых грифонов? Оставалось лишь надеяться, что Ведвесика говорил правду.

Ущелье надежно скрывало Ситаса от посторонних глаз, и он относительно легко спустился вниз на тысячу футов. Он двигался осторожно, стараясь, чтобы от его шагов камни не срывались со склона.

И хотя эльф не замечал никаких признаков грифонов, он не оставлял надежды.

Долгий, утомительный спуск занял у Ситаса несколько часов. Справа и слева поднимались отвесные скалы, иногда ущелье настолько сужалось, что он мог, вытянув в стороны руки, дотронуться до его стенок. Один раз он наткнулся на крутой обрыв высотой около двенадцати футов. Развернувшись лицом к скале, он начал спускаться, ощупывая склон ногой, пока не находил надежную зацепку. Очень осторожно он искал, за что можно схватиться, и таким образом после долгих стараний наконец спустился со скалы.

Дно ущелья извивалось, подобно запутанному коридору, и иногда Ситас мог видеть пространство лишь на дюжину футов впереди. Тогда он передвигался с особенной осторожностью, выглядывая из-за поворота, прежде чем идти дальше. И тут он наткнулся на гнездо.

Сначала Ситас решил, что это жилище орла. Огромное круглое сооружение из веток и прутьев примостилось на карнизе, на склоне ущелья. Его окружали отвесные скалы.

Посередине гнезда была устроена ямка с ровными стенками, образуя нечто вроде логова диаметром около шести футов. Там шевелились три пернатых существа, и они немедленно обернулись к Ситасу, раскрыв клювы, с резкими, требовательными криками.

Грифоны вскочили на ноги, расправили крылья и заскулили еще настойчивее. Ситас разглядел их всклокоченные, редкие перья; по-видимому, они еще не умели летать. Молодые грифоны походили на едва оперившихся птенцов, но достигали размеров большого ястреба.

Ситас, осторожно выглядывая из-за большого камня, рассматривал маленьких грифонов, которые сбились в кучу из перьев, меха, когтей и клювов.

Они шипели и плевались, подняв дыбом перья на загривке орлиных шей, и в возбуждении били задними лапами, похожими на львиные.

Некоторое время эльф не осмеливался ни вздохнуть, ни пошевелиться. Его охватило такое сильное чувство торжества, что он едва сдерживался, чтобы не закричать от восторга.

Ситас принудил себя сидеть тихо, прячась в тени огромного камня, и старался успокоиться.