Сага о Копье: Омнибус. Том I

Вокруг нее бушевало сражение, заволакивая палаточный городок облаками дыма, пламенем, заливая потоками крови и боли. Но Сюзина по-прежнему оставалась в палатке, не сводя взгляда с золотоволосой фигуры в зеркале. Она смотрела, как Кит-Канан, верхом на могучем животном, прыгающем на врагов, раздирающем их когтями, взмахами меча прорубает себе путь сквозь заслон людей, пытающихся помешать ему. Она видела, что эльфы постепенно приближаются к ней. И вот Гончие сражаются уже в какой-то тысяче ярдов к югу от ее палатки.

— Приди ко мне, мой воин! — едва слышно произнесла Сюзина.

Она жаждала всем сердцем, чтобы он пришел, наблюдая в зеркало, как Кит-Канан смахнул голову с плеч толстого воина с топором.

— Я здесь! — Сюзина отчаянно хотела, чтобы Кит-Канан почувствовал ее присутствие и — неужели она осмелилась поверить в это! — ее любовь.

Эти мечты прервал звук отодвигаемого занавеса палатки. Это он! Это должен быть он! Задрожав от волнения, она резко обернулась, и ее иллюзии рассеялись при виде Гиарны. Гиарна не смотрел на нее — его взгляд был прикован к лицу эльфийского главнокомандующего в зеркале.

Генерал ступил к ней, лицо его превратилось в маску ярости, больше напоминавшую морду животного, чем человеческий образ. Сюзина почувствовала, что ледяной кинжал страха вонзился ей в грудь.

Когда Гиарна схватил женщину за руки обеими могучими лапами, она скорчилась, словно этот кинжал поворачивали внутри нее. Она не могла говорить, не могла думать; она могла лишь смотреть в эти широко раскрытые, безумные глаза, на эти губы, забрызганные слюной, открывавшие зубы, — казалось, этими клыками он хочет вырвать ей сердце.

— Ты меня предала! — прорычал Гиарна, грубо швыряя ее на пол.

 — Откуда взялись эти летающие чудовища? Как долго они скрывались, ожидая своего часа?

Он опустился на колени рядом с Сюзиной и сильно ударил ее кулаком, разбив губу.

Генерал бросил быстрый взгляд в зеркало. Теперь, когда она отвлеклась, изображение Кит-Канана исчезло, но он уже узнал правду о ее любви.

Гиарна, вытащив из-за пояса кинжал, приставил его к груди Сюзины — острие проткнуло ткань платья и оцарапало кожу.

— Нет, — сказал он, когда она уже приготовилась к смерти.

 — Это будет слишком легкой казнью; ты должна дорого заплатить за свое предательство.

Гиарна поднялся и с ненавистью уставился на Сюзину. Все внутри нее кричало, чтобы она поднялась, боролась с ним или бежала прочь. Но эти черные глаза словно пригвоздили ее к земле, и она не могла заставить себя пошевелиться.

— Вставай, шлюха! — рявкнул он, внезапно пнув женщину в ребра, наклонился, схватил ее за длинные рыжие волосы и заставил встать на колени.

Она, содрогнувшись, закрыла глаза и приготовилась к удару.