Сага о Копье: Омнибус. Том I

Королевская семья всегда поддерживала замкнутое, холодное высокомерие, нерушимое чувство собственного достоинства. Герматия же рисовалась, выставляла себя напоказ перед толпой, но народ Сильваноста, по-видимому, полюбил ее за это.

Поверх золотой мантии на Ситасе красовались церемониальные доспехи. Искусно выкованные нагрудные пластины и наплечники были покрыты ярко-зеленой эмалью. Кирасу украшали гербы Сильваноса, а к рукаву Ситас прикрепил крошечный алый бутон розы, маленький, но могущественный символ его бога-покровителя.

Когда Герматия приблизилась, жених, поддразнивая, спросил ее:

— Что ж, дорогая моя, празднование закончилось?

— Нет, — ответила она с нежной улыбкой. — Все только началось.

И они рука об руку подошли к Ситэлу.

Пир, начавшийся тем вечером, продолжался четыре дня. Все это сильно утомило молодоженов, и на исходе второго дня они укрылись на пятом этаже башни дворца Квинари, где для них были отделаны новые апартаменты. Той ночью Герматия и Ситас вдвоем стояли на балконе, выходившем к центру города, и наблюдали за шумным весельем внизу.

— Как ты думаешь, кто-нибудь из них помнит, что они празднуют? — спросила Герматия.

— Сегодня нет. Они вспомнят завтра, — убежденно ответил Ситас.

Ему пока что было неловко оставаться с ней наедине. Он так мало знал ее; его постоянно сверлила тайная мысль: а не сравнивает ли она его с Кит-Кананом? Несмотря на то, что внешне близнецы были почти неотличимы друг от друга, наследник Ситэла понимал, что по характеру они абсолютно противоположны. Ситас крепко вцепился в балконные перила — в первый раз за всю свою жизнь он растерялся и не знал, что теперь следует сказать или сделать.

— Ты счастлив? — после долгого молчания вымолвила Герматия.

— Я доволен, — осторожно ответил он.

— Как ты думаешь, ты когда-нибудь станешь счастливым? — застенчиво спросила она.

Ситас, обернувшись к жене, произнес:

— Я постараюсь.

— А ты не скучаешь по Кит-Канану?

На мгновение его безмятежные золотистые глаза затуманились.

— Да, я по нему тоскую. А ты, госпожа?

Герматия дотронулась до звездного камня, приколотого у ворота ее платья, затем медленно подалась к мужу и обняла его за талию.

— Нет, я не тоскую по Кит-Канану, — может быть, слишком убедительно произнесла она.

6

В тот же день в лесу

Лишившись своих доспехов и городской одежды, Кит-Канан теперь ходил в облегающей тунике из оленьей кожи и чулках, похожих на те, что носил Макели. Он пытался обогнуть древесный дом незаметно для мальчика.

— Ты у серого вяза, — послышался голос Макели.

Действительно, принц был там. Как он ни старался, все равно производил много шума. Мальчик должен был закрыть глаза, чтобы не заметить Кит-Канана, но острый слух его не подвел.