Сага о Копье: Омнибус. Том I

Нахмурившись, Верханна оттолкнула его. Дверью в грубой каменной хижине служил простой лоскут кожи, она отдернула его и ступила внутрь. На небольшом столе в центре комнатки горела свеча. За столом кто-то сидел. Хотя лицо сидящего находилось в тени, взгляд Верханны приковали усыпанные кольцами руки, покоившиеся на столе, и среди этих колец она узнала фамильный перстень с печаткой — перстень, принадлежавший…"

"— Да уж, и в самом деле, сестрица, ты обладаешь устрашающим даром появляться в самом неподходящем месте в самое неподходящее время, — произнес хозяин хижины.

Он наклонился ближе к свече, и в полумраке засверкали знакомые карие глаза.

— Ульвиан! Что ты здесь делаешь? — выдавила Верханна охрипшим от потрясения голосом.

Сын Кит- Канана отшвырнул свечу и слегка сжал лежавшие на столе руки.

— Я занимался одним весьма выгодным дельцем, пока ты так бесцеремонно не вмешалась.

— Дельцем? — Мгновение, казавшееся вечностью, сестра пыталась поверить в услышанное. Грубая утварь, тарелки, древний деревянный стол, неприхотливое ложе с грудой одеял в углу, треск свечи — она охватила все это блуждающим взглядом и наконец, остановила его на фигуре за столом.

Затем, с яростью, подобной летней грозе, она взорвалась: — Дельце! Работорговля!

Красивое лицо Ульвиана, так напоминавшее материнское, слегка исказилось. У чистокровных эльфов не растут ни борода, ни усы, но на лице Ульвиана выступала короткая щетина — знак его смешанного происхождения. Быстрым рассеянным движением он пригладил прекрасные золотые волосы.

— Чем я занимаюсь, тебя не касается, — раздраженно произнес принц. — И никого другого тоже, коли на то пошло.

Ее родной брат сделался работорговцем! Старший сын Дома Сильваноса и предполагаемый наследник трона Квалинести! Лицо Верханны пылало от стыда, от мысли о боли, которую все это причинит их отцу.

Как мог Ульвиан заниматься подобными вещами?! Затем унижение сменилось гневом. Дочерью Пророка овладела холодная ярость. Схватив Ульвиана за ворот малинового шелкового камзола, Верханна выволокла его из-за стола и потащила к выходу. Мерит по-прежнему ожидал снаружи.

— Где рабы? — резко спросила она.

Мерит молча указал на самую большую из трех хижин.

— Пошли, братец! — прорычала Верханна, толкая Ульвиана перед собой.

Остальные гвардейцы, окаменев, уставились на сына Пророка. Мерит накинулся на них.

— Что таращитесь? Следите лучше за пленниками! — приказал он.

Верханна впихнула Ульвиана в хижину для рабов. Внутри один из солдат при помощи молотка и зубила освобождал от цепей молодую истощенную эльфийку. Остальные рабы бессильно привалились к стенам. Даже видя, что их собираются отпустить, они не воспряли духом и оставались такими же вялыми и безразличными.