Сага о Копье: Омнибус. Том I

Воины ухаживали за раненым товарищем, и, когда Верханна с Руфусом присоединились к ним, она приказала одному из воинов оставаться с больным и помочь ему добраться до Квалиноста.

— Теперь нас четверо, — заметила она, когда они построились, чтобы продолжать погоню. При виде Руфуса она поправилась: — Я хотела сказать, четверо с половиной.

— Мы в невыгодном положении, капитан, — сказал один из воинов.

— Даже останься я в одиночестве, я бы продолжила поход, — твердо заявила Верханна. — Преступников нужно схватить, и я сделаю это.

На юге, над равниной, казавшейся бескрайней, все еще мелькали вспышки молний и слышался треск.

Именно туда и направился маленький отряд.

Приемный зал дома Пророка был до отказа набит жителями Квалинести, и все они говорили разом. Ветер, поднятый беспорядочной толпой, мягко шевелил знамена, свисавшие с высокого потолка. Алые флаги были вышиты золотом — работа сотен девушек из рода людей и эльфов. В гербе семьи Кит-Канана — царствующего дома Квалинести, а не другой линии, правившей в Сильваносте, — сочетались солнце и Древо Жизни.

В центре этого водоворота на троне безмятежно восседал Пророк Солнца, в то время как его помощники пытались навести порядок среди хаоса.

Однако терзавшая его тревога проявлялась в движениях больших пальцев, поглаживавших кремовые деревянные подлокотники кресла. Редкостная древесина была подарком торговца из Эргота, он назвал ее деревом долин и сказал, что такие деревья вырастают необыкновенно высокими. Отполированное, дерево долин словно светилось изнутри. Кит-Канан считал его самым прекрасным в мире. Его нервно шевелившиеся пальцы ощущали успокаивающе гладкую поверхность.

Таманьер Амбродель яростно спорил с сенаторами Клованосом и Ксиксисом.

— Удары молнии повалили четыре башни! — пронзительным голосом жаловался Клованос. — Ранены двенадцать моих жильцов. Я хочу знать, что предпринимается для того, чтобы остановить все это!

— Пророк занимается этим вопросом, — отвечал выведенный из себя Таманьер, рассеянно проводя рукой по взъерошенным волосам. — Иди домой! Ты только все усложняешь своими истериками.

— Мы сенаторы Талас-Энтии, — вмешался Ксиксис. — Мы имеем право на то, чтобы нас выслушали!

Перекрывая весь этот гвалт, за окном прогудел гром, и вспышки молний при ярком утреннем солнце неестественно и жутко озарили зал.

Кит-Канан выглянул в ближайшее окно и увидел три столба дыма, поднимающиеся от деревьев, подожженных молнией. Прошло уже два дня, как началось это бедствие, и разрушения становились все серьезнее.

Кит- Канан медленно поднялся на ноги. Шум и беспокойное движение в толпе тотчас же прекратились.

— Мои добрые подданные, — начал Пророк, — мне понятен ваш страх.