Сага о Копье: Омнибус. Том I

И расколотый мир готов был сгинуть навек,Лишь бы знать, что отмерен срок,Что тебя поглотила тьма.Но ты проходилБестелесным виденьем,Мести и скорбиУже недоступным.Только не скрыться от слов,Звучащих в ночи,За которой грядет новая ночь.И так — до скончания дней.Ненависть — вот спокойствие мудрецов,А у вечности нет конца.Сквозь рои метеоровИ неподвижность зимы,Сквозь распятую розуИ омуты, где таится акула,Сквозь черную толщу океанских глубин,Сквозь камень тверди земнойИ кипящую магму недр —К себе самому. В пустоту. В ничто.Это ненависть гонит тебя.Ничего нельзя изменить.

И у вечности нет конца.3. Ловушка

Бакарис спал в своей камере, и сон его был тревожным. Днем он держался вызывающе и высокомерно, зато по ночам не находил себе места, одолеваемый томительными любовными снами о Китиаре, либо жуткими — о своей собственной смерти от рук Соламнийских Рыцарей. Бывало и так, что казнить его являлась сама Китиара. Он просыпался в холодном поту и тщетно старался припомнить, кто же на сей раз стал его палачом. Лежа без сна, он на чем свет стоит клял эльфийку, приведшую его к гибели. И обдумывал все новые и новые способы мести на тот случай, если она когда-нибудь попадет ему в руки.

Именно об этом он и раздумывал, лежа в мучительном полусне, когда скрежет ключа, повернувшегося в замке, заставил его одним духом вскочить на ноги. Час был предрассветный — излюбленный час казней! Никак это Рыцари пожаловали за ним, чтобы…

— Кто там?.. — выдавил он хрипло.

— Тихо! — отозвался повелительный голос. — Будешь делать, что тебе говорят, и поменьше шуметь, — и можешь ничего не бояться.

Бакарис ошарашенно опустился обратно на свое ложе… Он без труда узнал этот голос.

Еще бы! Тот самый, что ночь за ночью звучал в его мстительных снах. Эльфийка!.. А за спиной у нее, в кромешной тени, маячили еще две тени. Двое коротышек. По всей видимости, кендер и гном. Ходят за ней повсюду, как два хвоста…

Дверь камеры отворилась, и эльфийка проскользнула вовнутрь. На ней был длинный, толстый плащ; второй такой же плащ она держала в руке.

— Надевай, — сказала она. — Побыстрей.

— Сперва я должен знать, что затевается, — подозрительно ответил Бакарис, не в силах поверить радостному предчувствию.

— Мы собираемся обменять тебя на… на другого пленника, — сказала Лорана.

Бакарис нахмурился. Еще не хватало выдать охватившее его нетерпение.

— Не верю я тебе, — заявил он и вновь откинулся на постели. — Это какая-то ловушка…

— А мне наплевать, веришь ты или нет! — нетерпеливо перебила Лорана. — Не пойдешь добром, стукну тебя по затылку и поволоку. Хоть без чувств, а предъявлю тебя Ки… тем, кто хочет тебя получить!

Китиара!.. Так вот, значит, в чем дело! Чего, однако, им нужно? В какую игру они играют?..