Сага о Копье: Омнибус. Том I

Но Бакарис был слишком опытным воином. Обернувшись, он наотмашь ударил гнома в лицо кулаком. А потом мгновенным движением наклонился и снова схватил Лорану за руку.

Тас подбежал к потерявшему сознание гному…

— Мы с девчонкой сейчас прогуляемся вон в ту пещерку, — тяжело дыша, сказал ему Бакарис. И так вывернул руку Лоране, что она вскрикнула от боли. — Посмей только двинуться, кендер, и я ей руку сломаю, — предупредил Бакарис. — Да не вздумай нас беспокоить, пока мы будем развлекаться в пещере. Потому что кинжал, который висит у меня на поясе, все время будет у горла вашей подружки.

— У… усек, г-господин, — заикаясь, отвечал Тас. — Я… я нипочем не буду ни во что вмешиваться. Я тихонько посижу туточки… около Флинта…

— И не вздумай бежать в лес! — Бакарис неотвратимо поволок Лорану к пещере. — Там полным-полно драконидов!

— Н-ни в коем случае, г-господин…

И Тассельхоф, тараща глаза, опустился на колени рядом с бесчувственным гномом.

Вполне удовлетворенный его явным испугом, Бакарис наградил кендера еще одним угрожающим взглядом — и грубо толкнул Лорану к устью пещеры.

Та спотыкалась на ровном месте — слезы жгли ей глаза. Бакарис снова вывернул ей руку, желая, верно, напомнить, что ее положение безнадежно. Боль была невыносимая. Лорана знала, что вырваться не сумеет — единственная рука Бакариса была невероятно сильна. Хуже всего было сознание, что все это происходило с нею по ее собственной вине, по ее собственной глупости. Лорана пыталась отрешиться от страха и попытаться придумать хоть какой-нибудь выход. Это оказалось непросто. К тому же его запах — запах человека, мужчины — странно и жутко напоминал ей Таниса…

Как бы угадав ее мысли, Бакарис притиснул девушку вплотную к себе и потерся щетинистой скулой о ее нежную щеку.

— Еще одна женщина, которой делится со мной полуэльф… — пробормотал он хрипло. И тут же голос его оборвался мучительным бульканьем. На какое-то мгновение он так стиснул ей руку, что у нее все поплыло перед глазами. Потом его хватка ослабла… и наконец пальцы разжались совсем. Лорана тотчас рванулась прочь и, высвободившись, обернулась.

Бакарис прижимал ладонь к боку, и между его пальцев текла кровь. Из раны торчала рукоять небольшого ножа, принадлежавшего Тассельхофу.

Лорану охватила дикая, безумная ярость. Она сама не подозревала, что может прийти в подобное состояние. Она больше не испытывала никакого страха, ей было наплевать, останется она в живых или погибнет. В сознании билась одна-единственная мысль: убить, уничтожить этого мужчину, этого человеческого самца!

С каким-то звериным криком она бросилась на Бакариса и сшибла его с ног.