Сага о Копье: Омнибус. Том I

Они были до того измотаны, что не стали разыскивать никакого укрытия — просто разложили свои одеяла в роще корявых сосенок и выставили стражу, и те, кому не надо было караулить, мигом уснули.

Когда Танис проснулся на следующее утро, у него болели все кости. И первым, что он увидел, были яркие солнечные блики на золоте чудесного моста — тот так и висел над пропастью безо всякой опоры.

— Не собираешься избавляться от этой штуковины? — спросил он старого мага, помогавшего Тасу раздавать завтрак. Завтрак состоял из квит-па — эльфийских сушеных фруктов.

— И хотел бы, да что-то не получается, — вздохнул Фисбен, тоскливо поглядывая на сверкающее чудо.

— Он уже попробовал несколько заклинаний, — сказал Тас и кивнул на ближние деревья: одна сосна была сплошь заплетена паутинами, другая — сожжена до головешек. — Я и то посоветовал ему прекратить, пока не превратил всех нас в сверчков или еще что похуже…

— Неплохая идея, — мрачно сказал Танис, глядя на блестящее золото. — Осталось только стрелочку на скале нарисовать, чтобы никто уже точно не сбился с нашего следа…

Покачав головой, он подсел к Карамону и Тике.

— А они от нас не отстанут, это уж точно, — проворчал Карамон, без особой охоты жуя квит-па. — Драконов свистнут, чтобы те их перенесли…

Воитель вздохнул и спрятал едва початый завтрак в кошель.

— Что-то ты совсем не ешь, Карамон… — забеспокоилась Тика.

— Да я не голоден, — буркнул он и поднялся. — Пойду лучше разведаю, что там дальше…

Навьючив на себя заплечный мешок и оружие, он двинулся вперед по тропе. Тика опустила голову и принялась собирать вещи. Она старательно избегала взгляда полуэльфа, но он все-таки спросил:

— Опять Рейстлин?.

Тика замерла. Ее руки бессильно опустились на колени.

— Неужели так будет всегда? — беспомощно выговорила она, с любовью и состраданием глядя вслед великану. — Не понимаю я этого…

— Я тоже, — сказал Танис, следя за тем, как исчезает в чаще Карамон. — Хотя не мне о том судить: у меня-то ни брата, ни сестры никогда не было…

— А я понимаю! — сказал Берем. Сказал негромко, но с такой страстью в голосе, что Танис невольно оглянулся.

— О чем ты?..

Но тоскующее, жаждущее выражение уже пропало с лица Вечного Человека.

— Да так… — пробормотал он.

— Погоди-ка, — Танис быстро поднялся на ноги. — Почему ты говоришь, что понимаешь Карамона?

И он взял Берема за плечо.

— Отстаньте от меня!.. — закричал тот и рывком сбросил его руку.

— Слушай, Берем, — сказал Тассельхоф, поднимая голову и улыбаясь с таким видом, точно не слышал ни слова. — Я тут разбирал свои карты и обнаружил одну, с которой связан прелюбопытнейший случай…

Метнув на Таниса затравленный взгляд. Берем отодвинулся туда, где, скрестив ноги, сидел обложенный картами Тассельхоф.