Сага о Копье: Омнибус. Том I

Правду сказать, там, в темноте, было мало хорошего, но все-таки там не было боли, которая, он знал, только и дожидалась момента, чтобы…

— Тас! Ну Тас же!..

Чьи-то руки трепали его по щекам. Голос, сиплый от сдавленного ужаса, продолжал шептать его имя. И кендер понял, что выбора у него не было. Хочешь не хочешь, приходи в себя, и точка. А кроме того, добавляла беспокойная часть его рассудка, если будешь валяться — как раз и пропустишь что-нибудь интересное!

— Благодарение Богам… — выдохнула Тика, когда Тассельхоф наконец-то широко открыл глаза и уставился на нее.

 — Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, премерзко, — хрипло ответил Тас, пытаясь приподняться и сесть. Как он и предвидел, боль только этого и дожидалась. Она выскочила из какого-то темного угла и накинулась на него. Тас со стоном схватился за голову.

— Бедненький… — Тика погладила его по волосам.

— Я знаю. Тика, ты хочешь как лучше, — ответил страдалец, — но можно тебя попросить… не надо меня гладить. Меня от этого точно гномы молотками…

Тика поспешно отдернула руку. Кендер огляделся по сторонам, насколько вообще это было возможно с одним глазом — второй заплыл наглухо.

— Где это мы?..

— В храмовых подземельях, — негромко ответила Тика. Тас, сидевший с нею рядом, чувствовал, что ее так и трясло от страха и холода. Оглядевшись, он сразу понял причину: его и самого передернуло. С тоскою припомнил он добрые старые времена, когда слово «страх» ему было неведомо. Ему, кендеру, следовало бы теперь с ума сходить от восторга и любопытства. Он ведь оказался в совершенно незнакомом месте, причем наверняка полном потрясающих диковин, только и ждущих, чтобы их оценили…

Но теперь он знал, что здесь таилась также и смерть.

Смерть и страдание. Слишком многим уже довелось их вкусить. Мысли его невольно обратились к Флинту, Стурму, Лоране… Что-то переменилось в нем. Никогда уже он не будет таким, как остальные его соплеменники. Он познал горе, а с ним и страх: страх не за себя — за других. За тех, кого он любил. И Тас непоколебимо решил: лучше уж он погибнет сам, чем позволит умереть еще кому-нибудь, кто был ему дорог.

Ты выбрал темный путь, но у тебя хватит мужества пройти его до конца. Так сказал ему Фисбен."

"Неужели действительно хватит, спросил себя Тас. Как-то не верится… Он тяжело вздохнул и уткнулся в ладони лицом.

— Не смей, Тас! Слышишь, не смей!.. — тотчас же затрясла его Тика. — Не вздумай помирать, ты нам нужен!

Он сделал усилие и поднял больную голову.

— Да я в порядке, — выговорил он тупо. — А где Карамон с Беремом?

— Вон там, — Тика ткнула пальцем в дальний конец камеры.