Сага о Копье: Омнибус. Том I

Она мелькнула один раз — и пропала, исчезнув среди всеобщей свалки…

Перед ним возникло чье-то перекошенное лицо. Темные глаза вспыхнули яростью. Черенок копья ударил его в бок…

Танис со стоном рухнул обратно на пол. В Большом Тронном Зале воцарился хаос.

11. «Джесла зовет…»

Рейстлин!.. Это была лишь мысль, не произнесенная вслух. Карамон пытался заговорить, но не мог издать ни звука.

— Да, братик, — сказал Рейстлин, как всегда, отвечая на мысль своего близнеца. — Да, это я. Последний страж, отделяющий тебя от твоей цели. Я тот, кому Ее Темное Величество велела быть здесь, когда протрубят трубы… — Рейстлин насмешливо улыбнулся.

 — Следовало бы мне знать, что это будешь именно ты. Кто еще мог так дурацки попасться в мою колдовскую западню…

— Рейст… — начал Карамон. И смолк, задохнувшись. Он был просто не в состоянии говорить. Измотанный болью, страхом и слабостью, он дрожал от холода, стоя по колено в воде. Похоже, все это было для него уже слишком. Насколько проще было бы дать черным водам сомкнуться над головой, и пусть острые зубы юных драконов рвут его плоть.

Боли хуже той, что он теперь испытывал, уже не будет…

Потом рядом с ним шевельнулся Берем. Он рассеянно смотрел на Рейстлина и явно не понимал, что к чему. Он потянул богатыря за руку:

— Джесла зовет… пойдем.

Карамон всхлипнул и выдернул у него руку. Берем рассерженно посмотрел на него… и двинулся дальше один.

— Нет, дружок. Мы с тобой никуда не спешим.

Рейстлин вскинул тощую руку, и Берем остановился, едва не упав. Вечный Человек поднял голову и натолкнулся на взгляд золотых глаз мага, стоявшего над ними на скальном карнизе.

Всхлипывая, заламывая руки. Берем с невыразимой тоской повернулся к мерцающей, недостижимой колонне… Он не мог сдвинуться с места. Страшная, непреодолимая сила загораживала ему путь.

Карамон заморгал, пытаясь скрыть внезапные слезы. Он ощущал силу брата и пытался совладать с отчаянием. Он ничего не мог поделать… разве что попытаться убить Рейстлина. Его душа содрогнулась… Нет уж. Скорее, он умрет сам…

И Карамон поднял голову. Что ж, пусть будет так. И если умирать, так умирать сражаясь, Я всегда хотел именно такого конца.

Даже если это будет смерть от руки брата…

Взгляды близнецов встретились.

— Значит, ты теперь носишь Черные Одежды? — разлепил запекшиеся губы воитель. — Не вижу против света…

— Да, братик, — ответил Рейстлин и поднял Посох Мага повыше. Серебряный свет облил его с ног до головы. Его худое тело облекали одежды из мягчайшего черного бархата. Они муарово переливались на свету и при этом казались черней, чем даже вечная ночь, окружавшая их в подземелье.