Сага о Копье: Омнибус. Том I

Напряженное внимание кендера польстило Дивиросу.

— Мы остановились у большого водоема, чтобы освежиться. Это было такое живописное место, мой маленький друг! Кристальная вода в зеленом обрамлении, окруженная буйством белоснежных цветов. И тут, как раз когда мы все пили холодную, как лед, воду, в дюжине шагов от нас ударила молния чудовищной силы! Вспышка сверкнула ярче солнца, и все мы почти без чувств повалились на землю.

Первой поднялась Селенара. Она отлично знает, как плачет больной ребенок, и ее заставил очнуться именно этот звук — хныканье, плач.

Моя добрая жена направилась вверх по поросшему лесом холму и оказалась на большом лугу, и что же? Она увидела гигантский дуб, расколотый молнией, от него остались лишь бесчисленные щепки — больше, чем звезд на небе! На месте развороченного ствола она обнаружила того, кто так жалобно кричал.

Дивирос сделал драматическую паузу, глядя прямо в горящие нетерпением глаза Верханны.

— Это оказался взрослый мужчина-эльф!

Руфус обменялся взглядом со своим капитаном. Верханна, отставив пустое блюдо, спросила:

— Кто же это был — какой-нибудь путник, уснувший под деревом, когда в него ударила молния?

Бард мрачно покачал головой, и, когда он снова заговорил, голос его звучал тихо и серьезно:"

"— Нет, добрый воин.

Очевидно было, что парень находился внутри дерева, а молния освободила его.

— Клянусь кровью дракона! — выдохнул кендер.

— Моя добрая супруга бросилась обратно к пруду и подняла нас. Я поспешил к разбитому дереву и увидел странного эльфа. Он был скользким от крови, но, когда мы с женой и сестрой отмыли его, на нем не оказалось ни единой царапины, ни одного пореза.

Более того, в стволе обнаружилось овальное углубление, как раз достаточное, чтобы вместить его, если бы он свернулся клубком.

Верханна фыркнула и пренебрежительно махнула рукой.

— Послушай-ка, бард, — снисходительно произнесла она, — ты сочинил превосходную историю, но, пожалуй, с тебя достаточно, а то ты и сам поверишь в то, что говоришь! Ты сказочник, в конце-то концов, и весьма неплохой. Ты почти убедил сам себя.

На подвижном лице Дивироса отразилась лишь мимолетная вспышка раздражения.

— Прости меня. Я не намеревался обманывать, всего лишь хотел сообщить тебе о чуде, что мы повстречали, об этом эльфе, рожденном из древесного ствола.

Если я оскорбил тебя, прошу прощения.

Он снова поклонился, но тут Кивинеллис выпалил:

— Скажи им про его руки!

Все уставились на ребенка, который спрятался за спину матери. Руфус вскочил с бревна, на котором сидел.

— А что такое с его руками? — спросил кендер.

— Они были необычного цвета, — небрежно ответил Дивирос. — Пальцы эльфа, а также его ногти были цвета летней травы.