Сага о Копье: Омнибус. Том I

Коридор впереди него был завален почти наполовину — часть потолка обрушилась внутрь. Мрак стоял кромешный — единственным источником света был факел, который держал в руке полуэльф. Некоторое время Танис раздумывал, выбирая меньшее из двух зол: погасить факел и оказаться во тьме — или оставить его гореть, рискуя, что кто-нибудь недобрый заметит его из темноты. И решил рискнуть, понимая, что впотьмах ему Лорану уже точно не отыскать.

Выручайте еще раз, офицерские доспехи!

— Кто идет? — хрипло гаркнул он и бесстрашно посветил факелом вперед.

Вдалеке блеснула броня, мелькнул силуэт бегущего… Бегущего не к нему — от него.

Странновато для драконида… Утомленный разум не поспевал уследить за происходившим. Бегущий был тонок, гибок и двигался слишком быстро для…

— Лорана! — закричал он и добавил по-эльфийски: — Квизалас!

Разбитые колонны и обломки мраморных глыб, точно сговорившись, загораживали ему дорогу. Спотыкаясь, падая, ругаясь, вновь поднимаясь на ноги, Танис собрал все силы и наконец поравнялся с Лораной. Схватив девушку за плечо, он заставил ее остановиться. И в изнеможении привалился к стене, не в состоянии сделать больше ни шагу.

Каждый вздох обжигал легкие огненной болью. Он боялся, что вот-вот потеряет сознание. Однако продолжал держать Лорану мертвой хваткой — и взглядом, и рукой.

Теперь он понял, почему дракониды не замечали ее. Она сбросила свои серебряные доспехи, заменив их драконидскими, снятыми с убитого воина. Сперва она лишь молча смотрела на Таниса. Она не узнала его и едва не проткнула мечом: остановило ее лишь эльфийское слово квизалас — «любимая». Да еще — мука и боль в его взгляде.

— Лорана… — простонал Танис точно таким же сорванным голосом, каким некогда разговаривал Рейстлин.

 — Не уходи… постой… прошу тебя, выслушай…"

"Рванувшись прочь, Лорана высвободилась из его рук. Но дальше не побежала. Она хотела что-то сказать ему, но не успела: новая конвульсия потрясла Храм. Камни и мусор потоком хлынули вниз, и Танис мгновенно прижал Лорану к себе, загораживая ее своим телом. Они испуганно прижались друг к дружке… Когда же все стихло, вокруг царил мрак: Танис выронил факел.

— Надо выбираться, — неверным голосом выговорил он.

— Ты не ранен? — холодно осведомилась Лорана, опять выскальзывая из его рук.

 — Если да, я тебе помогу, А если нет, давай лучше воздержимся от дальнейших прощаний. Куда бы ни…

— Лорана, — тяжело дыша, тихо проговорил Танис. — Я не прошу тебя о понимании. Я сам не понимаю. Я не прошу тебя простить меня. Я сам себя простить не могу. Я мог бы сказать, что люблю тебя и всегда любил… но любовь, по-моему, может исходить только от того, кто сам себя любит. А я сейчас разбил бы зеркало за то, что в нем мое отражение.