Сага о Копье: Омнибус. Том I

"

"— Когда я дарила тебе это колечко, Танис, это была первая любовь детского сердца, еще не ведавшего испытаний. Теперь я понимаю, насколько правильно ты поступил, вернув его мне. Мне нужно было еще повзрослеть и понять, что такое истинная любовь. А теперь… я прошла тьму и огонь, Танис. Я убивала драконов. Я плакала над телом человека, который был мне очень дорог… — Она вздохнула. — Я была вождем. Я познала ответственность. Флинт любил повторять это. Но я обо всем позабыла и угодила в ловушку, расставленную мне Китиарой. Я поняла — слишком поздно поняла, — какой мелкой и ничтожной была в действительности моя любовь.

Любовь Речного Ветра и Золотой Луны преодолела все препоны и подарила миру надежду… А наша, ничтожная, едва его не сгубила…

— Лорана, — с болью в сердце начал он, но она стиснула его руку своей.

— Дай договорить, — шепнула она. — Я люблю тебя, Танис. И теперь я люблю тебя, люблю, потому что понимаю тебя. Я люблю тебя и за свет, и за тьму, которую ты несешь в себе. Вот почему я выкинула кольцо. Может быть, однажды наша любовь и сможет послужить основанием, на котором возможно будет что-то построить.

Вот тогда-то я подарю тебе кольцо и приму твое, Танис. Только оно будет не из листьев плюща…

— Нет, — ответил он, улыбаясь. И обнял ее за плечи, привлекая к себе. Она воспротивилась было, но он только крепче обнял ее и сказал: — Это кольцо будет сделано наполовину из золота, а наполовину — из стали.

Лорана посмотрела ему в глаза… потом тоже улыбнулась и прижалась к нему, опуская голову ему на плечо.

— Побриться, что ли… — сказал он и почесал в бороде.

— Не надо, — пробормотала Лорана и закуталась в полу его плаща. — Я привыкла…

Всю эту ночь спутники так и просидели без сна под деревьями, наблюдая за происходившим в Нераке и ожидая рассвета.

Израненные, смертельно усталые, они не могли уснуть. Они знали, что угроза еще далеко не миновала.

Со своей вершины они хорошо видели драконидов, целыми отрядами и поодиночке разбегавшихся из Храма. Некому было повести их за собой; скоро они обратятся к грабежам и убийствам, чтобы прокормиться. Что же касается Повелителей Драконов… Друзья смотрели на кружившихся бестий и думали о том, что по крайней мере одна Повелительница почти наверняка уцелела.

Имени ее, впрочем, не произносил никто. И никто не мог поручиться, что под небом Кринна не осталось еще каких-нибудь апостолов Зла, быть может, даже более могущественных и жутких, чем они дерзали вообразить…

Но покамест им было даровано несколько мгновений покоя, и никто не хотел, чтобы они скорее кончались. Наступит рассвет, тогда и придет время прощаться…

Все молчали, даже Тассельхоф. В словах более не было нужды. Все уже было сказано, а что не было — то могло подождать.