Сага о Копье: Омнибус. Том I

Из-за этой бесконечной пустоты я почувствовал внутри себя такую легкость, как будто, отпустив веревку, мог взлететь высоко-высоко.

Пронзительный гневный крик раздался из бездонных глубин.

От неожиданности я вздрогнул, руки заскользили по веревке, грубая пенька обожгла кожу. К горлу подступила тошнота, но я сдержал себя.

Эхо разносило отголоски драконьего рева, и Тарран закричал, когда дуга моего полета отклонилась.

— Райл!.. Райл!.. Райл!..

Не ощущая веревки в руках, я опять почувствовал, как меня тянет вниз и я падаю, когда гном, отбросив в сторону факел, вытянулся так далеко, как только осмеливался, — дальше, чем следовало бы, — и поймал меня за лямку мешка, пытаясь выправить направление моего движения.

Внизу факел превратился в маленькую, падающую звезду, стремительно несущуюся к вечной тьме.

Я повис, но над краем или над пустотой, уже не понимал.

— Отпусти веревку! — прокричал Тарран. — Сейчас же!

Прыгающим эхом взмолилась пещера:

— Пусти сейчас!.. Сейчас!..

Ничего не видя в полной темноте, я доверился гному и отпустил веревку, тотчас сильно ударившись о каменную стену. К горлу подступил комок, колени внезапно ослабели, и я споткнулся, схватившись за плечо Таррана.

— Стой спокойно, мальчик! Сейчас мы оба по твоей милости свалимся с обрыва!

Ужас, который я ощущал, как лед в животе, ядом разлился по всему моему телу, меня шатало. Гном схватил меня за руку, чтобы я не упал, и его хватка была столь сильной, что я почувствовал, как под пальцами Таррана проступают синяки.

— Стой здесь, не двигайся, — сказал он. — Я зажгу огонь."

"Дрожа, испытывая тошноту, я схватился за камень, пока гном доставал факел из моего заплечного мешка. Он ударил стальным ножом по каменной стене.

Искра вспыхнула и упала. Еще одна. От третьей пакля занялась, и Тарран вознес хвалу своему томскому богу, Реорксу, за благословенный огонь. Он высоко поднял новый факел, и впервые я увидел на его лице хоть какой-то цвет — румянец облегчения.

— С тобой все хорошо?

Холодный пот ручьями стекал по моей шее, по ребрам, как ледяное прикосновение смерти, однако я ответил:

— Да, конечно. — И я был вполне уверен, что выглядел так, как будто все нормально.

Но, как упрек истины, образ падающего факела, падающая звезда, запечатлелся в моем сознании.

От моего испуга мы оба чуть не упали вниз. Я мог стать причиной смерти Таррана. Как уже было однажды до этого, когда — от испуга — я не смог натянуть лук, выпустить стрелу и убить вепря, несущегося на моего отца.

Тарран дотронулся до Моей руки, и я напрягся от его прикосновения.

— Теперь можешь расслабиться. Ты опять у стены и стоишь на твердой земле.

Но меня наполнял не страх высоты и не страх падения. Это было хуже, и гном, должно быть, понял это, поскольку в его голосе прозвучали новые нотки.