Сага о Копье: Омнибус. Том I

Прошли минуты, и дрожащая земля успокоилась. Когда Гильбенштоку показалось, что опасность миновала, он поднял голову и смахнул песок. Вход в шахту исчез — груда осыпавшихся камней погребла его на сотни футов. Никаких признаков драконида не было видно. Даже чешуек.

Гном-механик вспомнил, как дышать, и втянул в легкие прохладный ночной воздух.

— Хорошо, — сказал он, — Так и надо было сделать. — Он мгновенно вскочил на ноги, протер глаза и, обернувшись, увидал Зорлена и Сквиба, которые удивленно смотрели на него. Гильбеншток выпрямился, отряхнувшись более основательно.

 — Вы, конечно же, понимаете, — сказал он, — что трагические события отнюдь не редкость, если речь идет о передовых технологиях. Нельзя не сжечь кухню, хотя бы один раз, занимаясь приготовлением вафель.

— Шахта… — начал Зорлен."

"— Шахты больше нет. Нет дракона, нет драконидов. Это хорошие новости, как говорят. Плохие же новости заключаются в том, что нам придется идти домой пешком. Точнее, мы со Сквибом пойдем домой пешком, но можно собрать наспех подобие носилок, чтобы тащить тебя. — Он замолчал. — С другой стороны, — добавил гном, — пешеходные прогулки, как известно, стимулирует кровообращение, так что это, возможно, и не такие уж плохие новости.

Рыская вместе со Сквибом по окрестностям в поисках материалов, из которых можно было бы смастерить носилки, Гильбеншток думал о Железном Драконе. Сначала эти мысли были печальными, но вскоре он вспомнил, что у него все еще оставались деньги из полученного от драконидов задатка и планы новой бурильной машины, той, которая делает треугольные отверстия. Среди гномов Гильбеншток считался еще молодым — ему шел всего-то пятый десяток, а Железный Дракон-II не выходил за грани возможного.

В конце концов, никому не известно, какова будет следующая тенденция в бурении туннелей.

Ник О'Донахью

Дыхание дракона

Здание покосилось, накренившись в темноте, как будто слишком много выпило. Плохо вырезанная вывеска сообщала, что это «Конец дороги». Для тех, кто не умел читать, была повешена табличка с изображением сонного человека в обнимку с сонной лошадью, размахивающих глиняными пивными кружками. Как это ни странно для постоялого двора, поблизости не было лошадей, посетители не входили и не выходили.

Луна освещала лишь пустынную дорогу, ведущую в деревню Могильники.

Дверь была заперта на засов, а ветхие занавески плотно задернуты. Это была ночь дегустации, когда проверялась самая последняя партия пойла.

Обычно дегустацию проводили потихоньку, осторожными глотками и в полутьме, чтобы не отвлекаться на компанию или появление духов. На этот раз, однако, на медном баке, увенчанном медными кольцами, откуда капала жидкость в огромный открытый чан, мерцал свет.