Сага о Копье: Омнибус. Том I

Какое тебе до этого дело?

Я пришел в себя — лицо у меня горело — и смущенно улыбнулся.

— Не знаю, что на меня нашло. Должно быть, это пары, которые ты выдыхаешь. Вырвалось, — сказал я, надеясь смягчить его.

Крез опустил свою морду поближе к моему лицу.

— Ты знаешь, что это не так, — сказал он сквозь стиснутые зубы.

Мы давно не смотрели друг на друга с такого близкого расстояния, а может быть, и никогда, если хорошенько подумать. Крез не терпел возражений. Ему было наплевать на Судьбу, он сам был Судьбой. Решения принимались им молниеносно и бесповоротно. Мне всегда нравилось это в Старом Брюзге… до сих пор.

— Ребенок, — напомнил я ему.

— Подождет, — откликнулся он. — Для этого требуется крепкий… желудок, так скажем."

"Предположить, что я потерял самообладание, было большим оскорблением. Шутки же по этому поводу означали, что я на один шаг приблизился к тому, чтобы попасть дракону в пасть. И так и эдак — радоваться было нечему. По моей коже, казалось, ползали полчища кусачих насекомых, и приходилось сдерживаться, чтобы не начать их стряхивать. А где-то в глубине сознания я сидел рядом с маленьким ребенком и смотрел, как горит деревня.

Подул резкий ветер, застучали падающие со скалы камни. Крез ждал. Я почесал спину и шею обрывком пергамента, который, как ни странно, все еще держал в руках.

— Крез, я, э-э… — промямлил я. — Этот ребенок должен остаться со мной. Ты не можешь его съесть! — выпалил я на одном дыхании и приготовился к худшему.

— Что ты будешь с ней делать? — взорвался дракон. — Тебе нет никакого проку от этого существа. Ты думаешь, что должен ей чего-нибудь?

Крез был в бешенстве. До этого мы никогда так не ссорились, даже тогда, когда он — однажды — чуть не съел меня.

— Я ничего ей не должен! — прокричал я в ответ, радуясь предлогу, чтобы тоже взорваться. Это было несложно, я и сам изрядно разозлился. — Я оставил ее, честно и благоразумно, ты прекрасно об этом знаешь…

— Я говорю не о матери, глупый ты человек! О Джекс!

— Джекс?! Но Джекс не она. Это он, разве нет?

Выражение морды дракона говорило об обратном, и он отодвинулся достаточно далеко, чтобы я смог переварить эту мысль. Я внимательно посмотрел на небо. Мир передо мной широко распахнулся, ветер внезапно стих.

В этом был извращенный смысл. Судьба определенно была женщиной. Она и моя дама сердца, чародейка, знали, как проучить наемника. Я чуть не рассмеялся, заговорив:

— Мальчик, девочка — не играет роли. Она должна остаться со мной…

Я сказал это так, будто сам в это верил — девочка! О, прелестные танцующие сестры, проклятая баба оставила мне девочку — и вручил Старому Брюзге записку Реслин, которую он взбешенно схватил одним когтем.

— Это ничего не значит, — рявкнул он, прочитав. — Драконы не связаны Судьбой.