Сага о Копье: Омнибус. Том I

Моего отца Ситэла, мою мать, Макели, Сюзину…

Посреди тропы возник огромный валун, полностью перегораживающий ее. Кит-Канан прикоснулся к камню, наблюдая, как крошечные черные муравьи колонной взбираются вверх, словно солдаты, штурмующие горную вершину.

— Это конец, верно? — спросил он, оборачиваясь к ней.

— Конец твоего пребывания здесь, — торжественно объявила она, — Ты грустишь, Кит?

— Нет, — улыбнулся он. — Я навсегда расстался с тобою много лет назад. Эта встреча — чудесный дар. Было бы неблагодарностью грустить сейчас.

Кит- Канан склонился и нежно поцеловал Анайю.

Она ответила на поцелуй, но образ ее уже начинал таять. Не решаясь отпустить ее, он прошептал:

— Прощай, любимая. Прощай…

Лес превратился в темные деревянные стены и лучи света. Тело его захлестнула боль, и он шумно втянул в себя воздух. Он почувствовал чье-то прикосновение на своей щеке. Открыв глаза, Кит-Канан понял, что это дочь целует его лицо. Она отпрянула."

"— Во имя Астры! — вскрикнула Верханна. — Ты очнулся!

— Да.

Боги милосердные, в горле саднило.

— Воды, — прохрипел он.

На лице Верханны было написано страдание.

— Воды? Может, нектара?

Рядом с ней стояла бутылка, из которой она, по-видимому, пила. Кит-Канан кивнул, и она осторожно поднесла горлышко к его пересохшим губам.

— Ах, дочь моя, позови сюда кого-нибудь. Свидетелей. Тама, гвардейцев… кого угодно. Как можно скорее.

Верханна позвала на помощь, и в дверь ворвались воины.

— Бегите и приведите Таманьера Амброделя! — приказала она. — Остальные, подойдите сюда. Пророк хочет что-то сказать, и вы должны засвидетельствовать его слова!

Семеро воинов столпились в скромной спальне. Верханна приподняла отца и подложила ему под спину подушку, чтобы он мог видеть окружающих.

Затем она дала ему отхлебнуть еще нектара.

— Мои добрые воины, — хрипло начал Кит-Канан. Из-под широкой белой повязки, скрывавшей ужасную рану у него на лбу, видны были его налитые кровью глаза. — Это мои последние приказания.

Эльфы наклонились ближе, чтобы не упустить ни звука.

— Мой сын, — слабо произнес Пророк, — невиновен. Сильверан… не в ответе… за мою смерть.

Гвардейцы обменялись изумленными взглядами. Верханна, не обращая внимания на слезы, снова хлынувшие у нее из глаз, поддержала его:

— Продолжай, отец.

— Его околдовали… с помощью ониксового амулета. Злодейский талисман вступил в заговор с… Ульвианом.

Изумление постепенно сменилось гневом. Бормоча что-то, воины схватились за рукояти мечей.

— Ульвиан поплатится за это жизнью, отец, клянусь тебе! — воскликнула Верханна. Гвардейцы повторили ее клятву.

— Нет! — твердо возразил Кит-Канан. — Я запрещаю это! Мало найдется… смертных… кто в состоянии сопротивляться соблазнительным речам… Хиддукеля.