Сага о Копье: Омнибус. Том I

— Почему неразумно?

На лице Кэза появилось подобие человеческой улыбки — улыбки предчувствия.

— Через Кайр проходит линия фронта. Мои сообщники, людоеды, сейчас, когда мы говорим с вами, должно быть, уже в Кайре.

Он усмехнулся, издав звук, похожий на фырканье быка.

— О, там сейчас идет замечательный бой! Мне бы так хотелось быть там!

Хуму удивила та радость, которую выразил его новый товарищ. Некоторые из рассказов о минотаврах были, очевидно, правдивыми.

Смутившись, Хума сковырнул засохшую кровь со своего меча. Он мельком взглянул на минотавра: тот, казалось, заметил внезапную перемену в лице рыцаря.

— Вы можете идти со мной или возвращаться к своим, Кэз, — сказал Хума. Как пожелаете. Ведь вы, конечно, знаете, что не найдете у рыцарей понимания. Они будут смотреть на вас косо, будут считать вас дезертиром.

Кэз не колебался ни секунды:

— Я догадываюсь о ваших чувствах, рыцарь Соламнии. Я очень хорошо понимаю, что мы — разные. Однако я хочу исполнить клятву, данную вам, и предпочитаю открыто смотреть в лицо вашим товарищам, чем вернуться к людоедам, где меня ждут пытки и казнь. Я не жду со стороны рыцарей снисходительного к себе отношения, но я буду с вами всегда и всюду.

В ночной тишине послышался слабый далекий вой. Хума решил поначалу, что это волк, но тут же усомнился. Для волков было слишком холодно и промозгло.

— Нам лучше уйти отсюда, — сказал Кэз. — Здесь неподходящее место для ночлега. Дух смерти обязательно приведет сюда кого-нибудь. Рыцарь, я предпочел бы отправиться в путь сейчас же.

Хума все еще смотрел назад, туда, откуда послышался вой. Он кивнул, обрадованный предложением Кэза:

— Да, пойдем сейчас же.

В знак дружбы он дотронулся до руки минотавра:

— Кэз, будем друзьями.

Меня зовут Хума. Минотавр пожал протянутую руку так, что у рыцаря едва не затрещали кости.

— Хума. Мужественное имя. Имя воина.

Рыцарь быстро сложил вещи.

Кэз ошибался. Мужественный воин! Хума чувствовал: под доспехами его тело дрожит мелкой дрожью. Он попытался представить на своем месте Беннета, рыцаря решительного, рожденного быть командиром. Это еще больше расстроило его, так как он знал, что Беннету были чужды какие-либо сомнения.

Они покинули лагерь гоблинов, мельком взглянув на догорающий костер и трупы, и молча пошли на север.

Позади снова послышался вой — слава богам, не ближе, чем в первый раз.

Глава 3

Оба странника понимали, что не в состоянии совершить длительный переход без передышки. Хума еще не оправился от сотрясения мозга, а Кэз был слаб, ведь в плену его кормили отравленной пищей.

— Все получилось так глупо! Они схватили меня спящего сном младенца и связали по рукам и ногам. Сопротивляться было бесполезно — два копья, приставленные к телу, тут же пригвоздили бы меня к земле.