Сага о Копье: Омнибус. Том I

Но мне соблаговолили разрешить навестить вас…

— Вы представляли рыцарей иными, чем они оказались на деле?

Человекобык покачал головой:

— Вы и некоторые другие рыцари — иные, чем я думал, но рыцарство, увы!..

Кэз вышел, не сказав больше ни слова. Хума смотрел вслед, озадаченный. Неужели рыцарство заслуживает такого презрения? Не может быть!

— А у вас необычные друзья.

Хума снова взглянул на молодую женщину:

— Что вы сказали?

Она ответила очаровательной улыбкой. Губы ее были пухлыми и алыми, нос изящный и маленький, глаза миндалевидные. В них светилась нежность.

А серебристые волосы отливали холодным блеском. Во всем ее облике было что-то неземное.

— Вы совсем пришли в себя? — обрадованно спросила она.

Хума зачарованно, забыв обо всем, смотрел на нее. Спохватившись, он покраснел и перевел взгляд на потолок.

— Извините. И не сердитесь на меня, миледи, — сказал он, краснея еще больше и слегка запинаясь.

Молодая женщина улыбнулась:

— Почему же я должна на вас сердиться? Она взяла влажное полотенце из чаши, стоявшей рядом, и вытерла ему лицо.

— И я вовсе не миледи. Меня зовут Гвинес, и мне будет очень приятно, если вы будете называть меня по имени.

Он тоже улыбнулся:

— А меня зовут Хума.

— Да, я знаю, — кивнула она. — И минотавр, и рыцарь, доставивший вас сюда, сказали мне ваше имя. Прежде я никогда не видела минотавров.

— Минотавр — друг, — только и сказал Хума; он решил попозже, когда наберется сил, рассказать ей о минотавре подробно.

А затем спросил:

— Вы сказали «рыцарь». А кто именно?

— О! — Она вздрогнула. — Он очень похож на мертвеца, даже тогда, когда говорит. Мне так жаль его!

Хума понял: это — Ренард. Значит, с поля боя его вынес командир.

— Вам вправду становится лучше? Боль, казалось, действительно утихла.

— Да. Это вас я должен благодарить за то, что боль проходит.

— Нет, я только помощница целителей. Хума попытался встать и не смог. От боли он едва не застонал. Гвинес посмотрела на него, словно на непослушного ребенка:

— И не пытайтесь вставать! Вы еще слишком слабы.

— Да, конечно. Меня лечили священники?

— Их здесь очень мало. Они не могут постоянно следить за состоянием вашего здоровья, поэтому я и ухаживаю за вами по их просьбе.

Несмотря на то что Гвинес улыбалась, говорила она серьезно.

Целителей действительно было мало, и работали они без сна и отдыха.

— Где мы находимся?

— В лесу на западе Соламнии. Вы были без сознания, когда вас перевозили сюда. Сейчас мы весьма далеко от линии фронта.

— Мы победили?

— Никто не победил. Все осталось по-прежнему. Если бы не ваш отряд, людоеды могли бы прорвать оборону основных сил рыцарей. К счастью, сделать это им снова не удалось.

Она надолго задумалась, а затем сказала:

— Но хватит о войне.