Сага о Копье: Омнибус. Том I

Однако надо было поскорее уходить отсюда: он не мог без отвращения смотреть на трупы, а главное — могли появиться новые преследователи. Он был достаточно наслышан о мстительности Галана Дракоса и Кринаса. Хума не сомневался: по крайней мере, военный министр в покое его не оставит.

Боль в теле нарастала. Хума в оцепенении смотрел на свои многочисленные раны. Доспехи, пробитые и разорванные, были теперь бесполезны. Он не помнил, кто и когда его ранил. В сознании осталось лишь одно: он встречает мечом все, что приближается к нему.

Хума отыскал ручей и промыл раны. Холодная вода освежила тело и прояснила голову.

Теперь можно было отправляться в путь. Как сказал Магиус, идти надо всегда на юго-запад.

Вспомнив о Магиусе, Хума вспомнил и о Кэзе. Где его верный друг сейчас? В безопасности ли он?

Что-то огромное пронеслось над головой, подняв ветер, от которого закачались деревья. Хума взглянул вверх. Он успел заметить широкие кожистые крылья, они промелькнули так быстро, что он не разглядел, какого цвета был дракон. Но какого бы цвета дракон ни был он не прилетел вновь…

Хума даже не заметил, как настал вечер. Только голод давал о себе знать, и рыцарь стал рыться в сумке, которую снял с седла лошади одного из преследователей.

В сумке черного гвардейца, на дне ее, Хума обнаружил то, что искал: запас пищи. Попробовав еды черного гвардейца, он с отвращением выплюнул ее. У его врагов пища, оказывается, была слишком острой. Несмотря на голод, он не мог ее есть. И зачем столько острых приправ?! От такой пищи ему было бы больше вреда, чем пользы. В конце концов, можно отыскать птичьи яйца, собрать ягоды. Это, конечно, не очень насыщает, но голод все же утолить можно.

Но на большинстве кустов ягоды были уже оборваны, при этом — недавно.

Вряд ли это сделали животные. Зверей вокруг не было.

Если придется идти долго, то, чего доброго, с голода умрешь. «Ручей, кажется, тоже скоро иссякнет», — подумал Хума.

Он шел вдоль ручья уже три дня.

Присев на берегу, Хума иронически улыбнулся своему отражению в воде. На него смотрел рыцарь с непричесанными волосами, усами, в рваных доспехах, покрытых кровью, испачканных грязью. Хума попытался соскоблить грязь с эмблемы ордена Короны. Он словно бы увидел в воде вместо своего лица лицо Беннета.

Сын Трейка, конечно, выглядел, как всегда, безупречно. Нагрудные латы блестели, пышные усы аккуратно подстрижены. Это был истинный рыцарь.

Вдруг рядом с лицом Беннета возникло другое лицо… Это явно был не рыцарь Соламнии, а кто-то облаченный в необычные доспехи, с огромной бородой на медвежьем лице. Только что поблизости никого не было. Откуда же мог появиться похожий на медведя человек?!

Рыцарь схватился за меч, и пришелец отпрянул от него. Хума никак не мог понять, что за человек подкрался к нему.