Сага о Копье: Омнибус. Том I

Меч слез и страданий. Только два испытания… Третьего не было. — Хума говорил искренне.

Лицо мага тронула печальная улыбка.

— Ваше путешествие сквозь зеркало не было случайным. На рыцарство легло пятно позора, и кто мог смыть его, кроме рыцаря? Я думаю, что многие были бы рады убить Ренарда. А вы хотели спасти его. Любовь к жизни — это то, во имя чего действительно создано рыцарство, и это ценится превыше всего.

Хума выпрямился, пристально всмотрелся в глубину казавшегося бесконечным коридора и неожиданно спросил старца:

— Вы — Паладайн?

Маг озорно улыбнулся:

— Я мог бы сказать «да», но не стану.

Скажу так: равновесие между добром и злом должно сохраняться, и я — один из тех, кто избран следить за этим. Очень похоже на ту миссию, что возложена на вас, но моя по сравнению с вашей ничтожна. — Он говорил, не позволяя Хуме вставить хоть словечко. — Пора вам пройти вот через этот последний тоннель, — маг указал рукой, — и вы получите свою награду. Как я уже говорил, вы должны быть безоружны. Вашим оружием может быть только вера.

Хума взглянул на руку мага. В ней было два кинжала. Взглянув на свой пояс, он с удивлением обнаружил: двух его кинжалов там уже нет.

Теперь они принадлежали магу.

Волшебник исчез, и Хума оказался один на один перед зияющим чревом тоннеля.

Рыцарь решительно шагнул в его темноту.

Идя по тоннелю, Хума обратился с молитвой сначала к Паладайну, а затем к Гилеану, богу Книги.

Рыцарь не мог бы сказать, сколько времени он был в пути — хотя чувствовал, что шел довольно долго, — пока наконец не услышал удары молота. Но откуда слышались удары? Громкость звуков не менялась. Они не были столь оглушительными, как в большой пещере.

Где Огнедув испытывал от них адские муки.

Они скорее напоминали те звуки, которые Хума слышал в Вингаардской Башне. Во время учебы рыцари осваивали основы ремесел. Каждый рыцарь должен был уметь привести в порядок доспехи и подковать лошадь. Как говорили рыцарям, хороший кузнец может сделать все, если у него есть молот, наковальня и раскаленный металл.

Тот, кто сейчас стучал по наковальне, был необычайно силен.

Ритм ударов свидетельствовал о том, что молот поднимают на большую высоту. Мог ли такой кузнец быть человеком? Не сам ли Реоркс является этим кузнецом?

Хума знал: здесь — место богов и титанов.

Ему могло вот-вот открыться что-то совершенно необычное…

Погруженный в раздумья, рыцарь не заметил, как оказался в огромном арсенале. Великое множество орудий войны висело, стояло или лежало повсюду — насколько позволял видеть тусклый свет подземелья. Здесь были мечи всех форм и размеров — изогнутые и прямые, легкие и тяжелые, богато украшенные драгоценными камнями и простые, односторонние и обоюдоострые.